Стремление к общественной пользе



В экономике России XIX в. сословие профессиональных торговцев играло заметную роль. Эта группа объединяла людей, разных по происхождению, роду прежних занятий, уровню образования и культуры.

Оренбург. Меновой двор

Оренбург.

Большинство купцов в нашем крае проживало в городах Оренбурге, Троицке, Стерлитамаке, Сеитовском посаде. В последнем почти каждый четвёртый принадлежал к купечеству.

Купцы первой гильдии могли вести заграничный торг, иметь пароходы. Купцы второй гильдии имели местные фабрики и заводы, а купцы третьей гильдии владели лавками, трактирами и кабаками.

Торговля являлась основной сферой оборота купеческих капиталов. Наиболее доходные купеческие предприятия размещались в Оренбургском уезде. К 80-м гг. XIX в. здесь их было 750, со среднегодовым доходом по 14 тыс. рублей. По объёмам продажи первое место занимали мануфактурные и галантерейные изделия. Самые крупные сделки заключались на ярмарках как раз торговцами мануфактурных изделий.

Внутренний вид Гостиного двора в Оренбурге

Внутренний вид Гостиного двора в Оренбурге

Только в одном 1888 г. в Оренбургской губернии прошло 74 ярмарки. Крупнейшими из них являлись ярмарки на оренбургском и троицком Меновых дворах. На оренбургском Меновом дворе имелось 225 каменных лавок и 3 холодных каменных здания для склада товаров. Все лавки и здания принадлежали городу (после ликвидации крепости). Стоимость аренды лавки на один месяц составляла 15 рублей, а на год – 90 рублей, приезжие платили 151 рубль (1883 г.). Из 146 лавок оренбургского Гостиного двора купцам принадлежало 97 торговых мест, из них оренбургским 80 лавок, а иногородним 17. Иностранные подданные занимали 41 лавку, большинство из них являлись бухарцами.

Кроме того, в городе имелись торговые площади. На северной окраине города у здания окружного суда располагалась Сакмарская площадь. До пожара 1879 г. на ней помещался съестной . Санитарное состояние этой площади было просто плачевное. Она представляла собой большие топи, никогда не просыхавшие. К этому добавлялись запахи испорченных продуктов. Торговцы ссылались на плохие погреба, где лёд быстро таял, а сами они находились в постоянном ожидании каменных лавок.

Окружной суд Оренбурга

Окружной суд Оренбурга

После сильного пожара 1879 г. базар с Сакмарской площади перенесли на Конно-Сенную (ныне Центральный ). Здесь были устроены торговые ряды мясного и птичьего базаров. Эта мясная торговля долгое время оставалась без надзора, и только в 90-е гг. надзор за мясом был возложен на ветеринарного врача. Для этого посреди Конно-Сенной площади построили здание для микроскопической станции (1894 г.), где производился осмотр туш и окороков. Здесь же происходил денежный сбор (с Конно-Сенной площади) за продажу скота: за крупный рогатый скот – 3 коп., за мелкий – по 1 коп. В 1902 г. сбор только за продажу лошадей составил 55 270 руб.

После сильного пожара 1879 г. базар с Сакмарской площади перенесли на Конно-Сенную (ныне Центральный рынок).

Большое развитие в это время получила мелочная торговля. В каждом квартале города имелось несколько лавочек, торговавших всем, что требовалось жителям данного околотка.

Для упорядочения торговли в городах Департамент торговли и мануфактур распоряжением от 9 ноября 1898 г. обязал всех владельцев торговых заведений изготовить вывески с указанием на них рода заведений и фамилии владельца фирмы. Обилие рекламы в это время на страницах печатных изданий говорит о понимании производителями и торговцами всех выгод от информационности населения.

Магазин А.О. Леска на Николаевской улице (ныне Советская 44).

Магазин А.О. Леска на Николаевской улице (ныне Советская 44).

Заведения Антона Леска походили и на западный универмаг, и на восточный караван-сарай потому, что киргизские, афганские, монгольские караванщики доставляли сюда неспешно двигавшимися верблюдами все изделия Востока: шерсть, шелка, телячью кожу, медную чеканку, пряности, изделия из серебра и драгоценных камней. В других отделах универмага предлагались с/х орудия, бытовая утварь, европейские ткани, свечи, семена, сахар и всё то, что могли предложить на вкусы и потребности покупателя: оружие, ювелирные изделия, одежду, пианино и люстры.

Булочная, кондитерская и колбасная А. Фокеродта

Булочная, кондитерская и колбасная А. Фокеродта

В булочной и кондитерской Фокеродта принимались заказы ко всем праздникам. Например, к празднику Святой Пасхи здесь можно было заказать куличи, бабы, барашки, кексы, венские пироги – бисквитные, сливочные с кремом, шоколадные, миндальные, ореховые и рог изобилия. Предлагался большой выбор конфет, марципанов шоколадных и десертных. Ежедневно свежее и разнообразное печенье, пирожное и прочее. В особом отделении – окорочка (превосходного вкуса), колбасы, приготовленные для стола и роскошно убранные.

Цены на окорочка: копчёные – 20 коп., запечённые и убранные – 25 коп. за фунт. Имелся роскошный выбор гастрономических товаров: сыры из дичи, паштеты, фаршированные поросята, индейки, колбасы страсбургские, мозаиковые, мартортельные с трюфелями, испанские и разных сортов копчёные и варёные, гуси, утки и языки.

Реклама товарищества Брокар и Ко

Реклама товарищества Брокар и Ко

Товарищество «Брокар и К» в Москве – изготовитель цветочных одеколонов более 80-и разных запахов предлагало последнюю новость парфюмерии –

«Одеколон «Мои грёзы», в котором слились три достоинства: «Мои грёзы» – нежны и очаровательны; – не похожи на другие духи; – сохраняются и не надоедают.

Товарищество имеет склады в Петербурге, Варшаве, на Нижегородской ярмарке».

Магазин Шанина на Николаевской (ныне Советской) улице.

Магазин Шанина на Николаевской (ныне Советской) улице.

В магазине Шанина на Николаевской (ныне Советская) можно было приобрести электрические, фотографические и музыкальные аппараты и инструменты, а также граммофоны, пластинки, прослушать их прямо на месте.

Склады и магазины купца Шанина в Самаре и Оренбурге

Склады и магазины купца Шанина в Самаре и Оренбурге

На Гостинодворской улице (ныне Кирова) располагался доходный дом купца Н.А. Смочилина, занимающегося железоскобяной торговлей (имел магазины и в Самаре), построенный в начале ХХ в. в стиле модерн (ныне почтамт). Напротив находился дом купца Ф.Б. Сачкова, построенный в начале ХХ в. (ныне магазин «Соки-воды», Кирова, 11) в стиле модерн.

Ещё недавно можно было прочитать крупную рекламную надпись, сохранившуюся с дореволюционных времён: «Н.А. СМОЧИЛИНЪ. ЖЕЛЕЗНО-СКОБЯНАЯ ТОРГОВЛЯ». Снимок конца 1940 -х годов.

Ещё недавно можно было прочитать крупную рекламную надпись, сохранившуюся с дореволюционных времён: «Н.А. СМОЧИЛИНЪ. ЖЕЛЕЗНО-СКОБЯНАЯ ТОРГОВЛЯ». Снимок конца 1940 -х годов.

Жена оренбургского купца Путолова – Мария Васильевна в начале ХХ в. открыла частную профессиональную школу по кройке дамского и детского платья, о чём говорит свидетельство, выданное ученице Мальковой О.Г. в 1909 г. Своё дело открывали многие оренбургские мещане.

Свидетельство частной профессиональной школы по кройке дамского и детского платья, выданное ученице Мальковой О.Г.

Свидетельство частной профессиональной школы по кройке дамского и детского платья, выданное ученице Мальковой О.Г.

Больше всего среди купечества уважалось занятие промышленностью: фабриканты и заводчики стояли на первом месте. Купцы полностью монополизировали салотопенное, мыловаренное, свечное производство, стекольное, писчебумажные заводы и паровые мельницы в крае. Более 60 процентов всех водочных, пивоваренных и медоваренных заводов губернии находилось в руках купцов.

Патент на частное промысловое занятие, выданный Розе Борисовне Гуревич на содержание корсажной мастерской.

Патент на частное промысловое занятие, выданный Розе Борисовне Гуревич на содержание корсажной мастерской.

Сало баранье собиралось на бойнях в значительном количестве – до 40 тысяч пудов в год, по цене от 4 рублей 60 копеек до 5 рублей 50 копеек за пуд и поступало в продажу в двух видах: сыром и топлёном. Почти всё сало вывозилось в Казань, Москву, Ригу и Петербург. Овчинные кожи, конина, яловая мерлушка, козлиные, телячьи шкуры и сайгачьи рога, – всё это составляло значительную статью вывоза из Оренбурга. Из того что оставалось на месте, производили мыло, свечи, шло в еду. Баранов резали на бойнях до 200 тысяч голов в год.

Богатая киргизская семья.

Богатая киргизская семья.

Среди скотопромышленников выделялись братья Хусаиновы. Им принадлежали мясные балаганы (скотобойни за Уралом), заведения по промывке шерсти на городской выгонной земле, производство овчинных и кожевенных изделий, химическая лаборатория, склад леса, крупяная .

Паровая типография товарищества «Каримов, Хусаинов и К°» на Перовской улице (ул. Пролетарская, 18). 

Паровая типография товарищества «Каримов, Хусаинов и К°» на Перовской улице (ул. Пролетарская, 18). 

Торговля в Оренбургском крае, как известно, началась с казанских татар Сеитовской слободы, где каждый четвёртый являлся торговцем. Оттуда была и семья Хусаиновых. Оставшись без отца, с одной матерью, все три брата Хусаиновы стали заниматься торговлей. Старшего, Ахмета, прозвали сусликом, так как он выливал сусликов из нор, мясо ели, а шкурки продавал. (Они пользовались особым спросом за границей, в частности в Париже). Скопив немного денег, купил ручную тележку, а потом лошадь с повозкой и отправился коробейником в киргизскую степь. Затем стал приобщать к этому братьев.

Через несколько лет они занимали ведущее место в торговле с казахской степью, Средней Азией, Бухарой, Хивой и Афганистаном. Хусаиновы вели обширный торг не только на оренбургском Меновом дворе, но и на известной Нижегородской ярмарке, являясь основными покупателями мануфактурных товаров для казахской степи и Средней Азии. Младший брат, Гани, взял на себя торговлю в Средней Азии, в Ферганской области, в Коканде, где владел кишечно-моечным предприятием. Ему же принадлежали два хлопкоочистительных завода в Самарканде.

Средний, Махмут, обосновался в Оренбурге, а Ахмет – в Казани и в Нижнем Новгороде, разработав, таким образом, свою систему торга и денежного оборота. Это позволяло трём братьям вести расширенную хлебную, мясную и хлопковую переработку и торговлю как внутри Оренбургской губернии, так и за её пределами.

После Нижегородской ярмарки (с 15 июля по 15 августа) нагруженные товаром предприниматели отправлялись в Бугульму. Там продавали бумажный товар, железо и чугунные изделия. А с оставшимся товаром ехали в Оренбург, где готовили караваны для отправки в Бухару, Хиву и Афганистан. Нижегородская ярмарка привлекала их как место продажи своей промышленной продукции. Ахмет приобрёл здесь подворье у Сибирской пристани, где купцы приобретали его товар.

Новым явлением в жизни города стали торговые дома-товарищества. Первый из них относился к 1868 г. – «Торговый дом Весниных и Дюковых».

В конце XIX в. в Оренбурге стали открываться торговые дома-товарищества: Ишковых, Коробковых, Зарывновых и др.

Торговый дом Павла Ишкова с сыновьями. Оренбург.

Торговый дом Павла Ишкова с сыновьями. Оренбург.

Купцы Ишковы происходили из оренбургских мещан, занимались хлеботорговлей и держали хлебокондитерские заведения. Кондитерскобулочная Ишковых на Извозщичьей (ныне ул. Яицкая) торговала баранками, кренделями, пирожными, куличами, хлебом разных сортов и видов.

Павел Ишков с супругой

Павел с супругой

В магазине их торгового дома на Гостинодворской (ныне ул. Кирова) имелись отделы: бакалейный, табачный, гастрономический, кондитерский, парфюмерный.

Торговый дом Павла Ишкова с сыновьями

Торговый дом Павла Ишкова с сыновьями

Торговый дом Павла Ишкова с сыновьями

Торговый дом Павла Ишкова с сыновьями

Родственными отношениями они были связаны с купеческой семьёй Коробковых. Братья Павел и Алексей Коробковы торговали мукой, имели свои мельницы. Проживали они по ул. Гришковской (ныне ул. Чичерина) в собственном доме. На этой же улице держали доходный дом. В «Оренбургской газете» за 1915 год имелось объявление следующего содержания:

«Сдаются меблированные комнаты П.С. Коробкова по ул. Гришковской. Новые номера обставлены роскошно, со всеми удобствами: телефоны, электрическое освещение, водяное отопление. Прежние номера отремонтированы.
Посуточно от 50 коп. до 2 руб. 50 коп.
Завтраки, обеды и ужины – ежедневно.
Кухня под наблюдением опытных поваров и кулинаров.
Имеются кладовые для багажа и вещей, помещения для лошадей и экипажей».

Апрель 1915 г.

Иван Алексеевич ЗарывновФамилия оренбургских купцов Зарывновых впервые прозвучала в среде оренбургских купцов в 60-х годах XIX в., когда родоначальник купеческой династии Алексей Иванович, уроженец Нижегородской губернии, открыл свои чайную и мануфактурную лавки на Меновом дворе.

Первоначально они работали только в период ярмарок, проводимых на Меновом дворе, а затем стали торговать круглый год. В 60-х годах XIX в. на Хлебной площади в Оренбурге купцы Зарывновы построили дом в стиле классической эклектики.

В 1866 г. Алексей Иванович учреждает фирму под названием «Алексей Зарывнов с сыновьями». Фирма существовала до 1897 г., когда в декабре на её базе Алексей Иванович и его сыновья Иван, Фёдор и Яков открыли торговый дом на правах полного товарищества.

Купеческое свидетельство купца первой гильдии на 1905 год, выданное Ивану Алексеевичу Зарывнову.

Купеческое свидетельство купца первой гильдии на 1905 год, выданное Ивану Алексеевичу Зарывнову.

Зарывновы занимались оптовой продажей мануфактурных товаров русского и иностранного производства, чая, сахара (проводили развеску разных чаёв). Имели в Оренбурге две собственные мельницы: просообдирочную – для выработки пшена и мукомольную – для высокого и простого размола, кожевенный завод в Оренбурге и 10 торговых контор и лавок в разных городах страны.

Внук Алексея Ивановича – Пётр часто выезжал по торговым делам за границу и оттуда вёл переписку. Из фирменного бланка-письма видно, чем занимался торговый дом Зарывновых:

  • оптовые продажи мануфактурных товаров, чая, сахара;
  • развеска чаёв под правительственным надзором.

Имели собственные паровые мельницы:

  • просообдирочную для производства пшена;
  • мукомольную для высокого и простого размола.

Амбар и контора торгового дома Зарывновых находились на Главной рыночной площади. Здесь была сосредоточена почти вся торговля старого Оренбурга. Площадь занимала территорию, ограниченную современными улицами Кирова, Пушкинской, 9 Января, Бурзянцева.

Оренбург. Толкучий рынок.

Оренбург. Толкучий рынок.

Здесь же находился Толкучий рынок (ограничивающийся улицами Гостинодворской – Кирова, Орской – Пушкинской, Введенской – 9 Января, Безаковской – Бурзянцева), где ежедневно толпился простой народ с целью купли-продажи дешёвых товаров. На Главной рыночной площади купцы Зарывновы построили часовню в честь святого пророка Осии.

Особняк Ивана Алексеевича Зарывнова

Особняк Ивана Алексеевича Зарывнова

Пётр держал паровой кожевенный завод в Оренбурге, открытый в 1912 г. В правилах завода было записано: «Работа должна производиться по 8 часов в день, с 7 утра до 4 часов, обед с 11 до 12. В субботу и предпраздничные дни до 3 часов».

Все рабочие обязаны были соблюдать чистоту, входить в столовую в фартуке было запрещено. Врачебная помощь оказывалась бесплатно. За время болезни рабочие получали пособие из страхового общества.

Зарывновы еще имели дом на углу ул. Штабской (ныне Кобозева) и Неплюевской (ныне Ленинская) — напротив Троицкой церкви, которая видна на фото. После пожара 1879 года они на свои средства полностью восстановили иконостас этой церкви.

На фото (на переднем плане) - один из самых красивых домов старого Оренбурга - особняк Е.М. Городисского, построенный в стиле эклектике 2-й половины XIX века.

На фото (на переднем плане) — один из самых красивых домов старого Оренбурга — особняк Е.М. Городисского, построенный в стиле эклектике 2-й половины XIX века.

В августе 1921 г. все строения купцов Зарывновых были муниципализированы и переданы в ведение Оренбургского горкоммунотдела.

Торговая жизнь Оренбурга была неотделима от фамилии купцов Деевых на протяжении более 100 лет (основоположником её являлся Степан Михайлович, проведший всю свою жизнь в торговле со Средней Азией в крупных масштабах). Степан Михайлович сопровождал свои караваны в среднеазиатские ханства, торговля с которыми приносила огромные доходы. Его торговый оборот в 1857 году составил 190 тыс. руб. Степан Деев пожертвовал большую сумму денег на содержание городской Александровской больницы. На его же средства устроили Александровский сквер в центре Оренбурга.

По сегодняшний день в Оренбурге выпускает свою продукцию пивоваренный завод, основанный купцом А.Ф. Клюмпом в ХIХ в.

6 марта 1875 года в городскую управу Оренбурга поступило заявление от купца 2-й гильдии А.Ф. Клюмпа, проживающего в первой части города, с просьбой разрешить на дворовом месте, принадлежащем ему, начать строительство двухэтажного каменного пивоваренного завода со службами. Ранее здесь находились деревянные пивоварни, существующие с 1872 г.

Городская управа поручила городскому архитектору Д.И. Корину рассмотреть представленный купцом чертёж предполагаемой постройки, проверить дворовое место и правильность чертежа в натуре, что и было сделано в этом же месяце. А 12 июня того же года Городская управа даёт разрешение А.Ф. Клюмпу на строительство пивоваренного завода.

Строительство продолжалось 12 лет – с 1875 по 1887 год. За это время купцом на принадлежащем ему дворовом месте было построено: сам пивоваренный завод длиною во весь квартал – от ул. Неплюевской (ныне Ленинская) до пер. Чистяковского (ныне Гугучинский). При нём солодильня, сушильня, квартира пивовара, деревянный флигель с холодным сараем во дворе, каменный одноэтажный сарай с подвалом, каменная отдельная постройка с брантмаурными стенами для караульни.

Реклама "Мартовского пива" Николая Антоновича Клюмпа.

Реклама «Мартовского пива» Николая Антоновича Клюмпа.

В мае 1887 года с завода поступает первое мартовское пиво. Реклама об этом событии была дана в местные газеты – «Оренбургский листок» и «Оренбургскую газету».

Центром промышленной жизни города во 2-й половине XIX в. становится Новая Слободка (ныне расстояние от проспекта Коммунаров до вокзала). Здесь были сосредоточены почти все главные промышленные заведения – мукомольные и просообдирочные мельницы. Оренбург издавна славился как центр хлеба.

Оренбургская пшеница имела всероссийскую известность. Урожай в губернии был баснословным. Земля – глубокий чернозём – не требовала никакой обработки. До проведения железной дороги устраивать большие мельницы здесь не имело смысла, поскольку вывозить в больших количествах муку не представлялось возможным. Но как только в 70-х годах XIX в. проложили Оренбург-Самарскую железную дорогу, в городе начали одна за другой открываться крупчатки.

Племянник купца А.В. Юрова - К.М. ЮровПервую паровую мельницу построил купец А.В. Юров в 1878 г. Здание возвышалось над маленькими одноэтажными домиками и далеко виднелось с главной Губернской улицы. Мельница была оборудована новейшими машинами и аппаратами для переработки 7 200 пудов пшеницы в сутки, вырабатывая одновременно 10 сортов муки из разной сортировки зерна.

Передвижение, сортировка и переработка всех продуктов при размоле производилась автоматически, на аппаратах американской системы. Особенностью мельницы считались пылесобиратели и охладители, представляющие собой многорукавный фильтр, служащий для удаления пыли из мельницы и охлаждения продукта.

Элеватор, Оренбург

Элеватор, Оренбург

Освещение мельницы Юрова производилось от собственной местной электростанции. Здесь же имелось огромное помещение из огнеупорного материала для склада муки. (На всех мельницах города работало около 2 тыс. человек). Продукция мельницы удостаивалась приглашения на Всемирные и Всероссийские выставки.

Экспонаты Торгового дома "Василий Юров и сын".

Экспонаты Торгового дома «Василий Юров и сын».

В апреле 1882 г. в Москве состоялась Всероссийская промышленно-художественная выставка. Как сообщалось в газетах тех дней, лучшим праздничным времяпрепровождением является посещение временной выставки предметов из Оренбургской губернии, где можно увидеть: пуховые изделия, хлебные злаки, чучела местных птиц, гербарии, образцы горных пород, красную медь, работы фотографа К. Фишера, образцы илецкой соли, изделия из глины М. Фраунберга, свечи епархиального свечного завода, горку с водками господина А. Филиппова. Мука-крупчатка Юрова получила большую золотую медаль «За трудолюбие и искусство».

Оренбургский купец Александр Афанасьевич Белов – родом из крестьян Владимирской губернии. Появился в Оренбурге в 80-х гг. XIX в. с плотницкой артелью, в которой состояли два его старших брата. Молодой, здоровый, крепкий, он отличался неутомимым трудолюбием и ловкостью, кроме того, оказался мастером, у которого топор не звенел, а пел. Александр проявил не только трудолюбие и умение, но и необыкновенную добросовестность в строительном деле.

Духовная семинария (ул. Челюскинцев, 17). Открыта 26 августа 1884 года.

Духовная семинария (ул. Челюскинцев, 17). Открыта 26 августа 1884 года.

Первым крупным выигранным подрядом его стало здание духовной семинарии, заложенное 2 сентября 1879 г. В 1883 г. постройка была закончена, о чём сообщалось в местной печати:

«Во всех частях постройки произведены согласно смете правильно, прочно и доброкачественно, здание выстроено прекрасно, и даже роскошно».

Один из членов строительной комиссии отметил, что честь превосходной отделки семинарии принадлежит подрядчику работ оренбургскому купцу А.А. Белову, который, начав постройку до пожара 1879 г., истребившего также и его имущество, не уклонился от обязательств и, несмотря на поднявшиеся после пожара цены на строительные материалы и всё прочее, закончил здание безукоризненно.

Попасть в беловскую артель на работу уже считалось за честь. Кроме того, кормили здесь всегда сытно и вкусно (до 400 человек сразу). Популярность его росла с каждым днём. У подрядчика Белова имелось в готовности всё необходимое для ведения строительства: свой кирпич, свои изразцы, известняк и средства передвижения.

Со временем мимо него не проходили самые крупные работы. У Белова появились свой дом, заводы (кирпичный, изразцовый, алебастровый), свои мельница, кузницы, столярные и малярные мастерские, лесной склад, хлебопекарни.

Купцу Белову оренбуржцы обязаны и благоустройством набережной Урала. Первоначально здесь, на высоком берегу Урала, имелась открытая площадка без вала и рва (XVIII в.).

При военном губернаторе П.К. Эссене, имевшем пристрастие к озеленению, в 20-х гг. XIX в. на набережной появился небольшой бульвар. В это же время приобрела благообразный вид и Зауральная роща. Губернатор приказал инженеру Бикбулатову возглавить работы по её реконструкции.

На долгие годы она становится любимым местом отдыха горожан. В выходные и праздничные дни здесь звучала музыка военных оркестров, посетителей веселили специально отобранные солдаты-песенники.

Бульвар на Урале, Оренбург

Бульвар на Урале, Оренбург

В 30-х гг. при губернаторе Перовском на уступе берега перед губернаторским домом заложили губернаторский сад. Каждое лето европейский берег соединялся с рощей узеньким мостом, рядом были устроены купальни и здесь же выдавались прогулочные лодки.

От моста шла широкая аллея к Большой поляне, разветвлявшаяся на целую сеть более маленьких. По крутому берегу правой стороны был сделан спуск-лестница. Немного левее от Елизаветинских ворот шёл спуск, устроенный В.И. Далем из отдельных маршей в 6-8 ступеней с промежуточными площадками между ними для отдыха. Параллельно этой лестнице чуть правее шла пешеходная тропа.

Павильон в саду на Урале, Оренбург

Павильон в саду на Урале, Оренбург

В 80-х гг. XIX в. купец А.А. Белов выкупил бульвар у купца-погорельца, бывшего его арендатора. Разбил цветочные клумбы, рядом со спуском у Елизаветинских ворот поставил павильон-беседку, где продавались прохладительные напитки. На сваях, прямо над обрывом, соорудил ресторан-вокзал. От ресторана проложил ещё один пологий спуск без ступенек, доходивший до реки.

Вид с берега Урала у пешеходного моста, Оренбург.

Вид с берега Урала у пешеходного моста, Оренбург.

Народ всегда подозрительно относился к финансовым успехам кого бы то ни было, считая при этом, что счастье одного достигается за счёт горя и бедности другого. Именно поэтому отличительной чертой российского купечества было стремление к общественной пользе. Благотворительность, жертвование являлись как бы искуплением за нажитое богатство.

Частная благотворительность оренбургских купцов проявлялась в нескольких формах: в виде пожертвования церковным организациям и на строительство храмов, поддержке бедного населения во время голодных неурожайных лет, помощи армии, открытии богаделен, приютов, больниц, заботе о заключённых, помощи делу народного образования.

Дети оренбургского купечества часто обучались в лучших учебных заведениях России, хотя на месте это не очень почиталось. Купеческие сыновья большей частью обучались в кадетском и юнкерском корпусах, а дочери оканчивали оренбургские гимназии и Николаевский институт.

Николаевский институт благородных девиц, Оренбург.

Николаевский институт благородных девиц, Оренбург.

Николаевский институт, или, как его называли, институт благородных девиц императора Николая I, при возникновении в декабре 1832 г. принадлежал военным учебным заведениям и носил название «Отделение Неплюевского военного училища для воспитания девиц».

Выпускницы института благородных девиц. В центре - княгиня Оболенская.

Выпускницы института благородных девиц. В центре — княгиня Оболенская.

13 октября 1855 г. Высочайше переименован в Николаевский женский институт. Это было заведение закрытого типа, его воспитанницы жили в пансионе под строгим контролем. Домой их отпускали лишь на летние каникулы. Во дворе института был разбит большой сад и расставлены качели. В зимнее время во дворе заливался каток.

Основной корпус института с домовой церковью располагался в двухэтажном здании по улице Неплюевской. Весной их вывозили на институтскую дачу на горе . Там проходили годовые экзамены и выпускные вечера.

Из воспоминаний воспитанницы института А.П. Царицынцевой:

«Вставали в 7 утра, до 8 – туалет, затем полчаса – молитвы. В половине 9 – завтрак. С 9 до 12 – занятия, с 12 до 13 – обед из трёх блюд. С 13 до 14 – прогулка на воздухе обычно в институтском саду, игра на площадке в крокер, лапту и др. С 14-17 – опять уроки. Во время занятий – две большие перемены. В 17 часов – ужин из двух блюд. Потом прогулка по саду до 18, а с 18 до 20 – выполнение домашних заданий на завтра. Старшие ложились позже. Иногда вечерами они устраивали у себя в классах концерты: пели русские песни и романсы, декламировали стихи. Пение вообще было хорошо поставлено, вёл его учитель, окончивший консерваторию. Хорошо была поставлена мелодекламация, ставили театральные сцены. Выступали на концертах и с гимнастическими упражнениями и пластическими танцами. Преподавались и бальные танцы, и старинные – с них начинались вечера с приглашёнными кадетами или юнкерами. Преподавалась музыка, учили на рояли. Обучение в институте родителям стоило 360 рублей в год, это большие деньги (корова стоила в то время 20-25 рублей). Уроки рукоделия сводились в основном к ручному шитью».

Особенно велико значение благотворительности было во время народных бедствий – голода, эпидемий, пожаров.

Мечтой жизни каждого русского предпринимателя было построить храм. Многие церкви города XVIII-XIX вв. строились на средства купцов либо с их участием.

В середине 70-х гг. XIX в. купец Дегтярёв построил Дмитриевскую церковь, он же соорудил каменную церковь при духовном училище, истратив на это семь тысяч рублей. Александро-Мариинскую церковь на свои средства воздвиг купец К…, пожелавший оставить своё имя неоглашённым. Часовню у Михайло-Архангельской городской церкви построил купец Клюшников. Отец и сыновья Деевы воздвигли церковь с приделами во имя Покрова Пресвятой Богородицы, а также оказали значительную помощь при строительстве Успенского женского монастыря в 1866 г.

Всё купечество Оренбургской губернии оказывало посильную помощь в сооружении Кафедрального собора во имя иконы Казанской Божией Матери. В 1896 г. в Оренбурге скончалась купеческая вдова М.Л. Иванова. Её состояние после смерти насчитывало 356 тыс. серебром. При жизни супруги Ивановы содержали две церкви и несколько школ в беднейших селениях Оренбургского и Орского уездов. Они же оказали значительную помощь (в размере 270 тыс.) при строительстве храма Сергия Радонежского для учениц оренбургских женских гимназий и прогимназии.

Учителя и воспитанницы женской гимназии.

Учителя и воспитанницы женской гимназии.

В 1900 г., по завещанию, в собственном доме Сергея и Марии Ивановых открылась женская второклассная школа с трёхгодичным сроком обучения. Сюда принимались дети, окончившие курс церковноприходских, казачьих или министерских школ, с 13 до 17 лет. Кроме того, на бесплатное обучение с проживанием в общежитии поступали девочки-сироты из привилегированных сословий – преимущественно духовного и купеческого звания, а также незаконнорождённые и подкидыши.

В 1901 г. при второклассной школе для практических занятий учащихся начала действовать образцовая женская одноклассная церковноприходская школа. Обучение в ней было бесплатным.

Анна Павлова, воспитанница приюта Святой ОльгиЗа каждым купцом и состоятельными мещанами закреплялось по нескольку сирот. Сирота Анна Павлова, дочь станционного смотрителя, воспитывалась в приюте святой Ольги, находилась на частной стипендии купца Е.В. Мякинькова. После выхода из приюта ей, как первой ученице, была определена стипендия в первой женской гимназии Оренбурга.

По уровню народного образования в XIX в. занимала последнее место в Европе. В то время, как во Франции, Пруссии, Австрии учебные заведения исчислялись десятками тысяч, у нас только тысячами. Поэтому помощь в деле народного образования являлась безотлагательной. На средства некоторых оренбургских купцов полностью основывались и содержались приходские училища и школы.

Один из братьев Хусаиновых – Гани-бай – строил и содержал новометодные начальные школы, затрачивая на это ежегодно по 30 тыс. рублей. В 1897 г. он открыл в Каргале женскую школу для подготовки учительниц начальных школ. Двое других братьев, Ахмет и Махмут, в течение жизни построили 20 мечетей с медресе при них стоимостью более 3 тыс. рублей каждое.

Медресе Хусаиновых, Оренбург

Медресе Хусаиновых, Оренбург

Значительным из них считалось медресе «Хусаиния» в Оренбурге, основанное в 1890 г., одно из самых красивых зданий города, которое обошлось им в 100 тыс. серебром. Здесь появилось первое паровое отопление и электрический свет. Преподавателями были приглашены лучшие специалисты. В медресе получали и религиозное и светское образование. Общая сумма пожертвований Ахмета и Махмута в пользу просвещения, только по завещанию, исчислялась в 500 тыс. рублей.

Ахмет завещал большие средства на 50 стипендий для неимущих студентов и на добавку жалования ста преподавателям, а также на просвещение. Одновременно в медресе обучалось 500 учащихся.

С наступлением жары горожане не последней статьи состояния покидали Оренбург. Они переселялись в свои летние резиденции – дачи, расположившиеся в Зауральной роще и на Маяке. Местом отдыха горожан Зауральная роща стала с 30-х годов XIX века.

Роща Поляна, Оренбург

Роща Поляна, Оренбург

Земельные участки под дачи резались большей частью по 100 квадратных саженей. Однако при желании арендатор мог взять большую или меньшую площадь с оплатой по 10 копеек за сажень.

Каждый приобретавший землю под будущую дачу подписывал договор, определяющий все условия аренды и пользования. Будущий хозяин обязывался возвести на арендуемом участке деревянный дачный жилой дом со службами и деревянным забором по плану, утверждённому Городской управой.

На каждых двухстах квадратных саженях разрешалось иметь только одно жилое помещение, построенное в первый год аренды. Если же это условие не выполнялось, то участок переходил опять в распоряжение города.

Дачи в Зауральной роще росли очень быстро, с каждым годом расширяя свои пределы. Дома строились добротные и красивые, с надворными постройками такого же вида. На садовом участке многие сажали огороды, фруктовые деревья и кустарники, устраивали сады и цветники.

Держали здесь и скот: коров и лошадей. Пастьба их проводилась в роще нанимаемым пастухом на специально отведённом Городской управой месте. Лошадей держали в стойлах и за пределы дачной изгороди не выпускали. Не разрешалось вырубать деревья и кустарники ни на своих дачах, ни в роще.

Городские дачи на западной стороне Большой поляны в Зауральной роще. В левой части снимка виден шатер небольшой деревянной церкви в честь Св. великомученика Пантелеймона.

Городские дачи на западной стороне Большой поляны в Зауральной роще. В левой части снимка виден шатер небольшой деревянной церкви в честь Св. великомученика Пантелеймона.

Богослужения для дачников совершались в летней церкви целителя Пантелеймона, построенной и снабжённой всем необходимым на добровольные пожертвования и стараниями губернского архитектора Фёдора Маркелова в 1893 г.

Церковь являлась приписной к Кафедральному городскому собору. Преосвященный Макарий, епископ Оренбургский и Уральский, для этой церкви выдал особый походный св. антиминс и иконостас.

Кроме Зауральной рощи горожане отдыхали и на Маяке. Здесь дачи появились чуть позже. В начале XIX в. на Маяке находились казённые кирпичные заводы, затем частные.

В 30-х годах этого же столетия здесь располагались лишь одна дача графа Цукато – бывшего атамана Оренбургского казачьего войска, и казённые каменоломни. В середине века владельцем Маяка становится Кузьмин-Караваев, служивший при губернаторе В.А. Перовском чиновником особых поручений.

Караваевская дача

Караваевская дача

В 1897 г. гору Маяк приобрёл у Караваева город за 60 000 рублей. С этого времени она стала сдаваться под дачи привилегированным жителям Оренбурга. Большинство дачников – гласные Думы, Городской управы и купцы Оренбурга.

К началу XX века сюда провели . В 1902 г. в управу поступило заявление от служащего Ташкентской железной дороги Н.И. Протопопова с просьбой разрешить ему аренду земли на Маяке (в районе Сакмарского леса).

Дача врача Васильева на Маяке.

Дача врача Васильева на Маяке.

Маяк был прекрасным местом для охоты и рыбалки. Его арендовало Общество охоты. В 1905 г. общество подало заявление:

«Ввиду окончания 31 декабря 1904 г. срока аренды Обществом охоты городских угодий под названием «Протопоповская роща» правление просит управу сдать на новое трёхлетие назначенные угодья».

Управа сдавала в аренду этому обществу Протопоповскую рощу в местах за Сакмарой и все озёра в означенной местности за сто рублей в год. Всем дачникам разрешались охота и рыбная ловля в этих местах, за исключением арендованных Обществом охоты.

С наступлением заморозков оренбургское купечество возвращалось на зимние квартиры, полностью погружаясь в торговые дела, не забывая и о бедных сословиях края.

Конечно, благотворительность сама по себе не могла привести к заметному улучшению жизненных условий, но часто служила достаточным средством в решении некоторых социальных и культурных задач.

Ольга Юрьевна БоброваОб авторе: Ольга Юрьевна Боброва родилась в Оренбурге. После окончания химико-биологического факультета Оренбургского педагогического института работала в областном краеведческом музее, а затем служила два года казначеем свечной мастерской при Никольском кафедральном соборе, исправляя одновременно с этим должность звонаря.

Несколько лет проработала корреспондентом в газете «Оренбургские ведомости». Автор (совместно с протоиереем Георгием Горловым) книги «Духовная нива Оренбуржья». В настоящее время научный сотрудник Оренбургского краеведческого музея.

Источник: Альманах «» №34, март 2011, с. 239-259

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *