До XIX века в России кирпичи формовали вручную. Этот процесс занимал много времени и сил. Сушили изделия только летом на солнце, а обжигали в напольных печах-времянках.
Старинная кладка на улице Бурзянцева в Оренбурге. Фото автора.
Но уже в середине XIX века были построены первые кольцевая обжиговая печь и ленточный пресс, позволившие совершить переворот в технике производства кирпича. Следом появились глинообрабатывающие машины-бегуны, вальцы, глиномялки. А в конце XIX века стали строить специальные сушилки.
О том, что из себя представляли дореволюционные и первые советские оренбургские кирпичные заводы, можно узнать из публикации газеты «Смычка» от 10 сентября 1926 года:
«Завод № 2 Губсиликата. Разбросан он за городом, непосредственно около Главных мастерских. Благодаря этому соседству еще резче подчеркивается его, так сказать, не «индустриальный» вид. С заводом у нас связано впечатление о чем-то компактном, отдельные части которого связаны и стальными, и живыми, людскими «приводами». Здесь нечто противоположное. Сараи деревянные, плохо связанные, растянулись лениво — приземистые.
Центр завода — гофманская печь. Здесь глиномялка и станок машины, «выплевывающей» глину, которая режется на формы кирпича. Сырой кирпич кладется на одноколесные тачки и рабочими развозится по сараям.
Раньше, при старом режиме, здесь исключительно мелькали холщовые штаны и холщовые рубахи крестьян, обутых в лапти. Рабочий день был не ограничен — от зари до зари. Теперь рабочий день вдвое короче. Делают в среднем около 14 000 кирпичей в день.
Кирпич этот сохнет в сараях, прессуется соответствующими прессами, потом в известное время «пробирается», т. е. переставляется один ряд на другой; работа до известной степени, по согнутому положению тела и терпению, которые нужны для нее, напоминает работу жнеца. Следующая ступень — «подъемка»: складывают в клетки, а затем уже обжиг в гофманской печи.
Больное место на заводе — хроническая задержка зарплаты. Здесь вмешалась своего рода «высокая политика». А попросту, как говорят рабочие: «Паны дерутся, у хлопцев чубы трясутся…»
Главный заказчик — Ташкентская железная дорога. Не удалось последней построить кирпичного завода (Губсиликат ходатайствовал о противном, помешал), так она не в пример придирчивей стала.
— Этот кирпич не гож, а за этот платить не время, — так говорят здесь. — Ну и подвело животы…
И не только в зарплате, но и со спецодеждой тоже дело неважное. Рабочим по извести, например, не даны маски (респираторы). А между тем пройдет редкий случай, когда выносят эту работу без масок. Я знал только одного человека, который хладнокровно переносил известковую пыль. Это был один мордвин, работавший на выгрузке извести при старом режиме. Да и тот… умер, потому что у него «в нутре сгнило».
Губсиликат, вероятно, не собирается квалифицировать таких «спецов»… Из-за отсутствия специальной обуви ноги разъедаются известью до ран. Не доставляются своевременно дрова — отсюда простой. Не доставляется своевременно камень — отсюда тоже простой».<…>
Выделка кирпичей формой на кирпичном заводе (1909–1913). Фото: Захар Виноградов. Источники: МАММ / МДФ. О снимке: Стереопары «Жизнь и природа России». Из серии «Волга и Приволжье», сюжеты группы «Волга. Промыслы, работы и занятия».
Интересны технологические особенности того времени. Размеры и вес кирпича (в среднем около 4,5 кг) были продиктованы эргономикой: ширина изделия обычно равнялась половине его длины. Такое соотношение позволяло каменщику работать в одиночку: одной рукой он мог уверенно держать кирпич, а другой — накладывать раствор.
Процесс обжига в напольных печах-времянках, где кирпичи складывали пирамидой с костром внутри, давал продукцию разного качества. Температура распределялась неравномерно, поэтому кирпичи сортировали по цвету и звону. Те, что находились ближе к огню, спекались сильнее — их использовали для печей или фундаментов. «Красный» и «алый» кирпич шел на кладку стен.
Поскольку сушка сырца часто происходила под открытым небом или легкими навесами, на старинных кирпичах сегодня нередко можно встретить «автографы» эпохи: отпечатки лап пробегавших кошек и собак, а также следы пальцев самих рабочих-формовщиков, оставленные на сырой глине более ста лет назад.
П. Н. Столпянский в работе «Город Оренбург. Материалы к истории и топографии города», изданной в 1908 году, писал:
«В начале прошлого столетия по дороге на Маяк были казенные кирпичные заводы. На эти заводы возлагались большие упования, от них думали иметь громадные барыши; частные заводы запрещались, а на казенных работали даровой башкирской рабочею силою. Но понятно, что только предположения, только проект на бумаге сулил кучи золота; на самом деле заводы, быть может, и обогащали управляющих ими, но казна несла убыток, а обыватель терпел громадные неудобства от казенного кирпича. Затея была оставлена, и на месте казенных заводов стали возникать частные. До тех пор, пока город был крепостью, разрешение на частные заводы давалось инженерной дистанцией, и город не имел никакой выгоды от заводов. С введением городского самоуправления земля под кирпичные заводы стала облагаться сбором, кроме того, владельцы заводов платят за тысячу обожженного кирпича.
С одним из заводов случилась история, возможная лишь в русской действительности. Когда Оренбург задумал построить новый соборный храм, то для постройки его, конечно, потребовалось значительное количество кирпича. Этим обстоятельством воспользовалась догадливая компания оренбургских купцов: они предложили соборному комитету, заведующему постройкою храма, устроить завод с действующею круглый год Гофманскою обжигательною печью, поставить нужное количество кирпича по обыкновенной цене, но за все это просили, чтобы комитет выпросил у города бесплатно на 10 лет участок городской земли под завод. Комитет возбудил ходатайство; гласные думы, ревнуя о душеполезном деле — постройке храма Божия, отвели участок земли, и предприимчивая компания Оренбургских коммерсантов устроила завод. Поставляя кирпич для собора, она одновременно изготовляла его и на оренбургский рынок, и так как она не платила городских сборов, то, конечно, получала на своем кирпиче приличный дивиденд».
Форма для изготовления кирпича. Оренбург, музей школы №14. Фото автора.
Нередко из-за высокого спроса цены на кирпич сильно возрастали. Так было и после пожаров 1879 года, когда встал вопрос о каменном строительстве.
«Благодаря мелководию количество леса, долженствующего быть сплавленным в г. Оренбург по реке Сакмаре, было гораздо меньше обыкновенного; прошлогодних запасов было очень мало — и все лесопромышленники, исключая г. Шотт, тотчас подняли цены. Еще более поусердствовали кирпичезаводчики — вместо 9–10 р. за тысячу кирпича они тотчас назначили цену сперва 12 р., а затем постепенно повысили ее до 18–20 р. за тысячу. Пропорционально этим ценам поднимались цены и на рабочие руки: пильщики вдвоем зарабатывали в день до 7 р., возчики не хотели возить дешевле 70 к. за бревно.
Со всеми этими повышениями цен энергично боролся Оренбургский генерал-губернатор Н. А. Крыжановский. Он устроил удешевленную доставку леса из Самары и казенных лесничеств; он неоднократно призывал к себе заводчиков, уговаривал их не возвышать так чрезмерно цены. Заводчики, конечно, пели обычные песни — благодаря пожару все вздорожало, и они не могли понизить цены. Но помня, что с ними разговаривает всесильный генерал-губернатор, у которого, если верить рассказам обывателей, были даже «lettres de cachet» (письма с печатями, приказы об аресте — прим. ред.), соглашались на уменьшение цены. Тогда генерал-губернатор печатал в местной газете «Оренбургский листок» (который, к слову сказать, очень удачно боролся с повышением цен, опубликовывая фамилии чересчур зарвавшихся заводчиков) и расклеивал на улицах объявления, вроде нижеследующего:
«Согласно распоряжению г. главного начальника края, в заседании комитета народной помощи приглашены были кирпичезаводчики для объяснения: по каким причинам ими назначается непомерно высокая цена за продаваемый ими кирпич (18 р. и более за тысячу). Приглашенные комитетом к понижению продажной цены на кирпич, кирпичезаводчики изъявили согласие продавать кирпич по 14 1/2 р. за тысячу и дали торжественное обещание не возвышать более цены на кирпич — о чем комитет доводит до сведения всех жителей».
Конечно, «торжественное обещание» — само по себе, а продажа кирпича — сама по себе, и если кто хотел купить кирпич по 14 1/2 р., то получал ответ — кирпича нет; а за 18 р. за тысячу кирпич находился. Одни братья Деевы не повышали цену — они продавали по 12 1/2 р. Не можем не отметить одного курьезного случая. Значительный кирпичезаводчик распространился и в комитете народной помощи, и на столбцах «Оренбургского листка» о недобросовестности повышать цену и наживать деньги, пользуясь несчастием ближнего, уверяя, конечно, что он сам торгует по «божеским» ценам. И на столбцах того же самого «Оренбургского листка» появилось письмо возмущенного обывателя, который при этом письме переслал счет «добросовестного» заводчика: из этого счета было видно, что заводчик повысил цену до 18 р. тогда, когда большинство заводчиков продавало по 15 руб.
Насколько было возможно, генерал Н. А. Крыжановский уменьшал аппетиты заводчиков, но это ему удавалось ненамного. Желая обеспечить жителей материалом, Н. А. Крыжановский приостановил все или, вернее, большинство предполагаемых казенных построек, снесся с Св. Синодом о том, чтобы отложить постройку здания духовной семинарии — кирпич, который предполагался на эти постройки, был приобретен комитетом народной помощи».
Предлагаем ознакомиться со списком кирпичных заводов Оренбургской губернии из справочника 1889 года. В скобках указано приблизительное количество рабочих.
Холодковского Дмитрия Аполлоновича — 4 части, число рабочих — 27.
В «Путеводителе-справочнике по Оренбургу и Ташкентской железной дороге с расположенными на ней городами» (1908 год) Н. И. Бодрова-Повираева значатся уже 10 кирпичных заводов:
Н.Е. Бушелева, П.А. Грен — 40 рабочих;
Товарищество «Захо, Рукавишников и Ко» — 80 рабочих;
Е.А. Камбулин — 60 рабочих;
В.Х. Климов — 10 рабочих;
С.Я. Левашев — 17 рабочих;
Д.М. Ловшин — 6 рабочих;
Г.П. Мокеев — 8 рабочих;
Бр. Мошковых — 52 рабочих;
А.О. Соловьев — 35 рабочих;
Д.А. Холодковский — 54 рабочих.
В «Путеводителе» П. Д. Райского, изданном в 1915 году, говорится уже о 14 кирпичных и гончарных заводах.
В документах этого периода сохранились детальные сведения о составах некоторых Торговых Домов (товариществ), действовавших в губернии:
ТД «Шендель, Беккер, Шеффер и Ко» (Оренбург). Занимался производством и торговлей кирпичом. Основан 16 октября 1913 года. В состав товарищей входили: Т. Д. Шендель и Беккер, врач Александр Владимирович Попов, германский подданный Герман Эрнестович Шеффер и фельдшер Михаил Мартемьянович Баранов.
ТД «Экономия» (Бузулук). Занимался выделкой и продажей кирпича. Основан 21 февраля 1912 года. Владельцы: Петр Федорович Степанов, крестьяне Василий Николаевич Стружинский и Иван Степанович Макарьичев.
С началом войны и революции производство кирпича резко упало. Частные заводы были национализированы. Гражданская война и голод привели в упадок оренбургскую промышленность и сельское хозяйство. Производство кирпича сократилось до 100 тыс. штук сырца в месяц. Все кирпичные заводы стояли, за исключением завода быв. Беккера…
Однако с установлением советской власти промышленность начала постепенно возрождаться, правда, уже под новыми, обезличенными названиями. Архивные документы позволяют проследить судьбу крупнейших дореволюционных предприятий.
Так, на базе Торгового Дома «Шендель, Беккер, Шеффер и К°» (основан в 1913 году, располагался в шести верстах от города на землях Бердской станицы) был создан Кирпичный завод № 1.
До революции это было мощное предприятие с гофманской печью и паровым двигателем, способное выпускать до 4 миллионов кирпичей в год. После национализации в январе 1920 года завод перешел в ведение Губсиликата. Помимо кирпича здесь добывали известковый камень, вырабатывали тальк, охру и краски, размалывали гипс и алебастр.
Предприятие неоднократно меняло ведомственную принадлежность (от сельпромкомбината до Министерства промышленности стройматериалов СССР), но продолжало работать. К 1939 году завод был серьезно модернизирован: оборудован агрегатами для пластичного и сухого прессования, а также огромной сушилкой площадью 17 000 кв. м. В 1960 году завод № 1 располагался по адресу: проспект Братьев Коростелевых, 62.
Судьба знаменитого завода товарищества «А.Н. Захо, К.И. Рукавишников и Ко» также прослеживается в документах. После национализации в 1920 году он получил название Кирпично-известковый завод № 2 (позже № 2–3, а с 1948 года — снова № 2).
В советские годы завод переходил из ведения горсовета в областное управление, а затем в систему «Росглавкирпич». В 1960 году предприятие находилось на улице Котова, 34.
В архивах сохранились уникальные документы той эпохи: дневники посещаемости рабочих (начиная с 1916 года), ведомости о выработке кирпича в голодные 1920‑е, протоколы профсоюзных собраний и приказы об установлении цен на товары широкого потребления в военные 1940‑е годы. Эти бумаги — безмолвные свидетели того, как старые купеческие мануфактуры превращались в советские промышленные гиганты.
Во второй половине XX века курс был взят на укрупнение и централизацию. Чтобы максимально использовать местные сырьевые ресурсы (глину), в 1966 году был образован трест «Оренбургпромстройматериалы», объединивший разрозненные производства. В 1973 году на его базе создали мощное производственное объединение «Оренбургстройматериалы», куда вошли главные кирпичные заводы города. Именно в составе этого объединения предприятия встретили Перестройку.
История старейшего завода Захо и Рукавишникова (Завод № 2) продолжилась и на закате советской эпохи, но финал ее оказался печальным.
В годы Перестройки предприятие пыталось встроиться в новые экономические реалии. В мае 1989 года оно было преобразовано в арендное предприятие в составе объединения «Оренбургстройматериалы», а позже получило самостоятельность.
Последняя глава в вековой истории завода началась в 1995 году, когда на его базе было образовано Акционерное общество закрытого типа (АОЗТ) «Сириус». Однако просуществовало оно недолго: уже в 1998 году «Сириус» прекратил свою деятельность. Так, спустя 111 лет после основания (с 1887 года), производство на легендарной площадке окончательно остановилось. В архивах остались лишь личные карточки уволенных работников и невостребованные трудовые книжки.
О былом разнообразии кирпичных заводов сейчас напоминают лишь клейма, впечатанные в старые кирпичи.
О кирпичных клеймах
Кирпичные клейма — это заводские метки, представляющие историко-культурную ценность. Они играют важную роль в краеведении, поскольку производство кирпича связано с капитальным строительством, отражающим уровень жизни, экономику и социальное положение регионов.
Эти метки содержат ценную информацию: имена владельцев заводов из числа промышленной элиты, а также местоположение предприятий, что представляет интерес для современных жителей. Многие клейменые кирпичи ценятся как образцы технической эстетики своего времени.
Коллекционирование таких кирпичей стало распространенным хобби, известным как брикофилия — от английского «brick» (кирпич). Название не совсем точное: в центре внимания находятся не сами кирпичи, а нанесенные на них знаки — буквы или символы, которыми производители обозначали свою продукцию.
Чтобы понять ценность этих знаков, необходимо совершить экскурс в историю, ведь кирпичное дело на Руси прошло долгий путь эволюции.
Его корни уходят в Византию: первые каменные постройки Киева и Новгорода возводились из «плинфы» — тонких и широких глиняных пластин. Привычный же нам «брусковый» кирпич появился в России лишь в конце XV века. Это событие связывают с именем Софьи Палеолог, племянницы последнего византийского императора. Именно с ее приездом и приглашением итальянских зодчих (в частности, Аристотеля Фиораванти, прибывшего в Москву в 1475 году для строительства Успенского собора) в Москву пришел «аристотелев кирпич» — прямоугольный брусок, удобный для руки каменщика.
Однако настоящий порядок в этой сфере навел Петр I. Император-реформатор, стремясь привести российское строительство к европейским образцам, ввел единый государственный стандарт. Казенный кирпич должен был иметь строго определенные размеры (примерно 28×14×7 см), быть хорошо обожженным и при ударе звенеть, а не глухо гудеть. Каждая партия проходила строгую приемку, а брак жестоко наказывался. Именно с петровских времен кирпич обрел свою классическую анатомию, термины которой используют и современные коллекционеры: самая большая плоскость называется «постель», длинная боковая сторона — «ложок», а торцевая — «тычок».
Место нанесения клейма тоже менялось со временем, и это важный ключ к датировке. В XVIII – первой половине XIX века клейма часто ставили на тычок или ложок. В этом случае, если стена не оштукатуривалась, знаки оставались видны на фасаде здания, служа своеобразной рекламой завода. Существует версия, что в ранние периоды клеймили не каждый кирпич, а лишь один из сотни или даже тысячи (для учета партий), поэтому найти старинное «тычковое» клеймо — большая удача.
В период же бурного строительства Оренбурга (конец XIX – начало XX века) технология изменилась. С появлением машинных прессов клеймо массово «переехало» на постель (широкую сторону). Это решало сразу две задачи: создавало углубление (ковчег) для лучшего сцепления с раствором и прятало знак внутри кладки, не нарушая эстетику ровной стены. Именно поэтому на оренбургских развалинах мы находим клейма на широкой стороне.
В Российской империи в конце XVIII – начале ХІХ века, в связи с началом массового каменного строительства, были приняты «Правила выделки кирпича на казенных и частных заводах».
В документе 1847 года (24 января), именном, объявленном Департаменту Военных Поселений в отношении Инженерного Департамента, в пункте 21 «О сушке сырца» сказано:
«На каждом кирпиче должно быть непременно клеймо того завода, на котором он выделан. Клеймо выжимают на сырце при формовании его или во время сушки».
Как видно из текста, владельцы заводов на каждом изготовленном кирпиче должны были ставить свое клеймо. Штамповать кирпичи обязывали еще и для того, чтобы в случае каких-либо бедствий или разрушений (которые действительно случались) можно было определить их производителя.
Существует история о купце, который лично проверял каждую партию кирпича. Он с высоты сбрасывал кирпич вниз, и если тот разбивался, то в брак шла вся партия. Так он следил за качеством.
Ящик для формовки кирпича ОКЗ (Ораниенбаумского Кирпичного Завода). Фото:
Ниже представлена информация о кирпичных заводах Оренбургской губернии XIX–XX вв. и об их владельцах. Сразу следует оговориться о правиле кирпичных клейм. Клейма означали производителя. Если оно состояло из:
одной буквы — фамилия;
две буквы — первая буква означала имя, вторая — фамилию производителя (отчество в таких случаях в клейме не отражалось), но не наоборот;
три буквы — имя, отчество, фамилия владельца.
А.В. — кирпичный завод Абдурахмана Вахитова, значится в справочниках в Оренбурге в 1913–1915 годах.
А.Г. — кирпичи были произведены на заводе Аверьяна Дмитриевича Гаврилова в Оренбурге. Завод работал в 1910‑х годах.
А.О.С. — кирпич изготовлен на заводе Андрея Осиповича Соловьева в Оренбурге. Данный завод числился работающим с 1903 по 1907 годы.
А.С.К. — несмотря на то, что кирпич обнаружен на территории Пермской губернии, по стилистике клейма его безусловно можно отнести к Оренбургской. Однако пока производитель НЕ ОПРЕДЕЛЕН.
Б.К. — клеймо не идентифицировано.
В.К. — кирпич относится к заводу Василия Харитоновича Климова в Оренбурге. Производство относится к 1900‑м годам, а в начале 1910‑х завод перешел к его сыну Ивану Васильевичу.
В.С.М. — клеймо принадлежит кирпичу завода Варфоломея Сергеевича Мошкова, владевшего заводом вместе с братом Василием в Оренбурге. Предприятие находилось близ горы Маяк. У Варфоломея Сергеевича было два завода (кирпичный и известковый), где производились жженая известь, кирпич простой строительный и огнеупорный.
Согласно справочнику 1914 года, заводами управлял его сын — П. В. Мошков. Производство было серьезным: имелся нефтяной двигатель (60 л.с.), расходовалось много топлива (дров — 940 куб. саж., каменного угля — 6 000 пудов, древесных опилок — 36 000 пудов). Число рабочих составляло 55 человек, годовое производство — на 116 000 рублей.
Завод работал начиная с конца 1900‑х годов и в некоторых справочниках записан как «наследников Мошковой». Скорее всего, этот завод ранее (с 1899 года) принадлежал Ираиде Романовне Мошковой, матери Мошковых.
Г.Х. — кирпич принадлежит заводу Геннадия Дорофеевича Хованова, сына отставного военного и предпринимателя Дорофея Филипповича Хованова, который в 1908 году начал строить свой монументальный особняк в Челябинске. Однако после его трагической смерти на стройке с 1910 года строительство продолжалось его сыном, который, вероятно, для этих нужд выстроил собственный кирпичный завод.
Г.М. — кирпич произведен на заводе Григория Петровича Ма(о)лева в Оренбурге. Завод был основан около 1907 года и просуществовал по крайней мере до 1914 года.
Г.П.М. — кирпич произведен на заводе Григория Петровича Ма(о)лева в Оренбурге. Завод был основан около 1907 года и просуществовал по крайней мере до 1914 года.
Д.А.Х. — клеймо относится к заводу Дмитрия Аполлоновича (по некоторым данным Александровича) Холодковского в Оренбурге. Кирпич произведен на заводе сына действительного тайного советника. Его отец, Аполлон Дмитриевич Холодковский, был правителем канцелярии Оренбургского генерал-губернатора, а также являлся предводителем дворянства Оренбурга.
Сам завод находился в 4‑й части города. Предприятие было небольшим, число рабочих составляло 25–30 человек. Завод был основан в 1898 году и работал по крайней мере до 1916 года. В некоторых справочниках указан адрес Николаевская, 12 (центр города), но там, вероятнее всего, располагалась контора или магазин владельца: кроме кирпичного бизнеса Дмитрий Аполлонович занимался бакалейными и колониальными товарами.
С. Дурновъ — кирпичный завод Семена Васильевича Дурнова располагался в селе Демо(а)рино Троицкого уезда Оренбургской губернии, а сам владелец проживал в селе Кочкарь.
Предполагается, что завод работал с начала 1880‑х вплоть до 1917 года.
Е.А.К. — кирпичный завод Ефима Андреевича Камбулина. Находился в Оренбурге, в 4‑й части города (за железнодорожным полотном). Число рабочих на 1903 год — 60 человек. По объемам производства кирпича завод занимал третье место в Оренбурге. Время существования предприятия: 1860–1916 годы.
Купеческая династия Камбулиных была хорошо известна в Оренбурге. Завод, основанный в 1860 году Андреем Ивановичем Камбулиным, располагался в четвертой части города, за железнодорожным полотном. Именно Андрей Иванович стал основателем «кирпичной» династии Камбулиных.
В 1899 году в списках владельцев кирпичных мануфактур уже фигурирует коллежский асессор Ефим Андреевич Камбулин. Кроме того, в Оренбурге проживал брат Ефима Андреевича — Илья Андреевич Камбулин, действительный статский советник и столбовой дворянин города.
З.К. — весьма вероятно, что клеймо относится к заводу Ивана Васильевича Климова в Оренбурге, числящегося работающим в середине 1910‑х годов.
Не исключено, что данное клеймо может принадлежать и заводу Василия Васильевича Кукина.
З.Л.иК. — клеймо можно трактовать двояко: как совладение хозяев с фамилиями, начинающимися на «Л» и «К», и как некоего «Л» с компаньонами. В Оренбурге в начале XX века кирпичными заводами владели: Владимир Александрович Ляхов, Дмитрий Михайлович Ловышин, семейства Ловягиных и Левашовых. Пока однозначно данное клеймо идентифицировать не удалось.
З.Т.Т. и З.Т. — кирпичи изготовлены на кирпично-известковом Заводе Товарищества на паях «ТРУДЪ», в которое входили Иван Васильевич Нелюбин и Макарий Илларионович Бушмелев.
Завод был основан в Оренбурге в 1903 году (по некоторым данным в 1906 году) и просуществовал по крайней мере до 1913 года.
З.Е.Б. — клеймо не определено. Кирпич найден в Соль-Илецком районе. Снимок предоставлен Анастасией Шипиловой.
I.С.Г. — клеймо не идентифицировано.
И.ТЕЦЪ — Иван Андреевич Тец (русский архитектор). Кирпич находится в коллекции Надежды Кутафиной.
К.З. — по данному клейму на кирпиче, обнаруженном в Оренбурге, составить представление о производителе не представляется возможным. Не исключено, что это «Казенный завод» городского управления, однако сведений о сроках его функционирования до 1881 года на данный момент не имеется, и судя по клейму кирпич произведен ранее всех известных городских клейм.
Кир Зав ФВ СДУГИНА — найден в 130 км от Челябинска на территории Троицкого уезда Оренбургской губернии. Сведения о владельце неизвестны.
К.З.А.Г. — кирпич был произведен на заводе Аверьяна Дмитриевича Гаврилова в Оренбурге. Завод работал в 1910‑х годах XX века.
К.З.А.Р. — кирпичный завод Анастасии Рубиной, находился в 4‑й части на арендованных землях.
К.З.В.К. — кирпич относится к заводу Василия Харитоновича Климова в Оренбурге. Производство относится к 1900‑м годам, а в начале 1910‑х завод перешел к его сыну Ивану Васильевичу.
К.З.Е.К. — кирпич произведен на заводе известного оренбургского купца Ефима Андреевича Камбулина. Завод работал на рубеже XIX–XX веков, но уже не числится среди работающих начиная с 1907 года.
К.З.К.Л. — кирпич произведен на заводе Кирилла Степановича Левашева в Оренбурге. Завод работал в 1910–1913 годах, а затем перешел, вероятно, к родственникам Анисье и Ксении Ивановне Левашевым.
К.З.К.Л. — кирпич произведен на заводе Кирилла Степановича Левашева в Оренбурге. Завод работал в 1910–1913 годах, а затем перешел, вероятно, к родственникам Анисье и Ксении Ивановне Левашевым.
М — возможно, одиночное клеймо «М» относится также к семье Мошковых.
М.Ф.Ч. — клеймо не идентифицировано.
МЕТАЛЛ — кирпич найден Анастасией Шипиловой в центре Оренбурга. Предположительно, изготовлен на Боровичских заводах (Новгородская область) для футеровки топок печей паровозов. Кирпичи с клеймами «МЕТАЛЛ» выпускались с 1922 по 1932 годы для футеровки сталеразливочных ковшей и сталеплавильных печей.
Н.Г.Б. — кирпич произведен в Оренбургской губернии, однако полностью клеймо расшифровать пока не удалось. Возможно, это оренбургский завод И. В. Нелюбина и М. И. Бушмелева («Трудъ»), но в этом случае должен быть еще один совладелец на букву «Г».
НСВ — клеймо не идентифицировано.
О.Г.К.З. — кирпичи произведены на Оренбургском Городском Кирпичном Заводе. Основан он был в 1914 году. В газете «Коммерсантъ» от 26 мая 1914 года вышла заметка:
«Оренбургское городское самоуправление постановило выстроить весной текущего года городской кирпичный завод для продажи кирпича в пределах Уфимской губ. и Тургайской области».
Стоимость завода определялась до 50 000 рублей.
Вторая разновидность клейма данного завода — 1ГКЗ (1‑й Городской Кирпичный Завод), возможно, выпускалась уже после революции.
Любопытный факт: в 2022 году из исторических кирпичей с этим клеймом производились работы по реконструкции Новгородского Кремля.
ОГС2 — по всей видимости, клеймо принадлежит продукции «завода № 2 Оренбургского Губсиликата». Работал в 1920‑е годы.
О.И.К. 51 — Оренбургская Инженерная комиссия, 1851 год. Кирпич находится в коллекции Надежды Кутафиной.
П.А.Г. — кирпич изготовлен на заводе Петра Александровича Грена. Предприятие находилось в Оренбурге, за полотном железной дороги. Годом основания, согласно справочникам, указан 1900‑й.
Сохранилась статистика развития производства: в 1909 году число рабочих составляло 32 человека, а годовое производство оценивалось в 10 000 рублей. К 1914 году штат вырос до 35 человек, а оборот — до 18 000 рублей. Завод проработал вплоть до 1917 года.
Сам Петр Александрович был сыном известного купца 3‑й гильдии, выходца из Пруссии А. Ф. Грена.
С.Г.С. — кирпич изготовлен на заводе Сергея Григорьевича Сизова в Оренбурге. Упоминается в списках с 1911 по 1916 годы.
С.Я.С. — это клеймо принадлежало Степану Яковлевичу Солдатову в Оренбурге, работавшему начиная с середины 1910‑х годов.
ТЖД — кирпич, найденный в Бузулуке, изготовленный для Ташкентской железной дороги (вариант: Трансаральская железная дорога). Кирпич находится в коллекции Надежды Кутафиной.
Т.З.Р.иК. — кирпичи были произведены на заводе Товарищества «Захо, Рукавишников и Ко» в Оренбурге. У товарищества было два завода (кирпичный и известковый), расположенных на Маячной горе. Год основания — 1887‑й. Эта дата неслучайна: в 1886 году в Оренбурге был заложен Казанский кафедральный собор, и подряд на поставку кирпича получил именно завод Рукавишникова.
Сохранилось подробное описание того, как завод был связан с этой грандиозной стройкой:
«Одушевленные светлым радостным чувством, присутствующие на обеде единодушно высказывали желание скорее увидеть соборный храм отстроенным… <…> В первое время, вслед за закладкой храма, место, отведенное для собора, огорожено изгородью; для конторы и помещения сторожа построен деревянный домик в две комнаты. Домик этот <…> пожертвовал А. Н. Захо, и Комитет произвел расход лишь на его перевозку. <…>
Устройство кирпичного завода и поставка кирпича была отдана с торгов Рукавишникову с Ко, который обязался поставить кирпич непременно прессованный машинами и кирпиче-обжигательный завод устроить с кольцевой беспрерывно действующей, по системе Гофмана, печью. Испытание кирпича сделано в горной лаборатории при С‑Петербургском Институте Путей Сообщения».
Кладка собора велась с 1889 по 1893 год.
С феноменальной прочностью этой кладки связана популярная городская легенда. В народе говорили, что в раствор добавляли сырые куриные яйца, и именно поэтому в 1930‑е годы большевики не смогли взорвать храм целиком, а были вынуждены разбирать его вручную несколько лет.
Однако с технической точки зрения эта версия вызывает сомнения. Использование яиц (белка) как пластификатора действительно практиковалось в древности, но только для известковых растворов. При строительстве же Казанского собора применялся высококачественный портландцемент (в документах упоминаются поставки Подольского завода). Для цемента органические добавки не требуются и даже могут навредить прочности. Кроме того, масштаб стройки потребовал бы миллионов яиц, доставить и сохранить которые в летнюю оренбургскую жару было бы невозможно.
Вероятнее всего, легендарная монолитность собора — результат использования передовых для того времени материалов: заводского цемента и кирпича машинного прессования. А долгий и трудоемкий разбор храма объяснялся его расположением: мощный взрыв в центре города мог повредить соседние здания, поэтому несущие конструкции приходилось разрушать с большой осторожностью.
По мере развития менялся и состав владельцев. В издании «Адресная и справочная книга: Посредник-указатель торгово-промышленных фирм на 1909 год» указывается третий совладелец предприятия, а местоположение названо с искажением («Маятникова гора»): «Захо, Рукавишников, Корин и Ко, Т‑во».
На 1909 год число рабочих указывалось на уровне 100 человек, а годовое производство — на 55 000 рублей.
Согласно данным 1915 года, юридическое лицо называлось: Кирпичеделательный завод т‑ва «А.Н. Захо и Ко и К.И. Рукавишников и Ко» (основано 13 августа 1909 года). Полный список товарищей включал: потомственного почетного гражданина Александра Николаевича Захо, крестьянина Кузьму Ивановича Рукавишникова и крестьянина Ивана Александровича Михайлова.
Справочник «Фабрично-заводская промышленность России. Перечень фабрик и заводов на 1897 год» говорит о заводе так: «Товарищество кирпичного завода Александра Николаевича Захо и Кузьмы Ивановича Рукавишникова и К°» на Маячной горе. Год основания завода 1887, упоминается один локомобиль и один паровой котел, работает завод 180 дней в году, как правило, производство кирпича было сезонным, помимо кирпича завод вырабатывает еще и известь, работающих на заводе 68 человек, товарооборот 23 350 рублей в год.
«Фабрично-заводские предприятия Российской Империи на 1909 год» концептуально ничего нового про кирпичный завод не сообщает, называет только ранее не встречавшийся телеграфный адрес завода «Оренбургъ-Товариществу Захо», называет число работающих 100 человек и годовое производство 55 000 рублей.
«Список фабрик и заводов всей России на 1910 год» впервые называет Александра Николаевича Захо потомственным почетным гражданином, а Кузьму Ивановича Рукавишникова купцом. Называется основной капитал товарищества на паях 19 000 рублей. Впервые называется и адрес правления завода: Оренбургъ, Николаевская, магазин Захо. Годовое производство составляет 2 500 000 штук кирпича, товарооборот 35 000 рублей, работающих 40 человек, упоминается и один двигатель мощностью в 20 лошадиных сил.
«Список фабрик и заводов всей Российской Империи на 1912 год» нового ничего не сообщает, уточняя, что вырабатывается на предприятии кирпич простой и огнеупорный, а также жженая известь. Годовое производство 31 300 рублей, количество работающих 40 человек, один локомобиль.
«Фабрики и заводы всей России 1913 год» новой информации не сообщает. Рабочих 50 человек, товарооборот 45 000 рублей в год, две паровые машины мощностью в 28 лошадиных сил.
Т.З.иР. — этот кирпич, очевидно, производился в те времена, когда у основных владельцев (Захо и Рукавишникова) еще не было компаньонов.
По мнению отца Валентина (В. В. Коробова), это клеймо расшифровывается как «Тургайско-Уфимский Кирпичный Завод», т. е. глина добывалась вблизи места явления иконы Табынской Божьей Матери. Из этого кирпича был сооружен Оренбургский Казанско-Богородский Кафедральный Собор. Благословением владыки Леонтия с 30 августа 1988 года эти кирпичи стали раздавать каждому настоятелю реставрируемых или вновь возводимых храмов. Но не все священники принимают их.
Ш — вероятно, производство прусского подданного Карла Августа Шмореля в Оренбурге, который также владел лесопилкой. Завод был небольшим и в середине 1900‑х годов сдавался в аренду некоему К. Ф. Фюрле.
Э — завод Федора Карловича Эверта в Оренбурге (возможно, немца по происхождению). Работал в начале XX века.
10‑е Военное Поселение (версия клейма) — клеймо, найденное в Оренбургской губернии, можно трактовать как относящееся к производству 10-го Военного Поселения. В 1830–50‑х годах с целью организации подготовки обученного резерва войск без увеличения расходов на вооруженные силы в различных округах Российской Империи стали создаваться Военные поселения, которые для строительства новых хозяйственных заведений и зданий армейского назначения использовали кирпич собственного изготовления (см., ). В с. Полоцкое Челябинского уезда как раз располагался 10‑й Пост Оренбургского Казачьего Войска.
Аристотелев кирпич — стандартизированный тип кирпича (примерно 28×14×7 см), появившийся на Руси в конце XV века благодаря итальянскому зодчему Аристотелю Фиораванти. Отличался от древней плинфы удобной для руки формой.
Брикофилия (от англ. brick — кирпич) — коллекционирование старинных кирпичей, преимущественно с клеймами. Целью коллекционирования является изучение истории производства и географии заводов.
Клеймо (кирпичное) — оттиск на поверхности кирпича (буквенный или символьный), обозначающий производителя, завод или партию. Служил знаком качества и ответственности владельца.
Ковчег — углубление на широкой стороне кирпича (постели), в котором обычно располагалось клеймо. Служило также для лучшего сцепления с раствором.
Ложок — длинная узкая боковая грань кирпича.
Плинфа — широкий и тонкий глиняный кирпич (похожий на пластину), использовавшийся в византийском и древнерусском зодчестве до XV века.
Постель — самая широкая, большая грань кирпича (сверху и снизу). В XIX веке клейма чаще всего ставили именно на нее.
Сырец — отформованный и высушенный, но еще не обожженный кирпич.
Тычок — самая малая, торцевая грань кирпича. Клеймение на тычке было характерно для XVIII – первой половины XIX века.
2. Технологии и оборудование
Гофманская печь (Кольцевая печь) — непрерывно действующая печь для обжига кирпича, изобретенная Ф. Гофманом в 1858 году. Имела форму замкнутого канала (кольца), разделенного на камеры. Позволяла вести процесс круглосуточно и значительно экономить топливо, совершив революцию в производительности.
Бегуны — машина для грубого помола и смешивания глины, состоящая из тяжелых катков (жерновов), движущихся по кругу.
Вальцы — механизм из вращающихся цилиндров для дробления и перетирания глины, удаления из нее камней и придания однородности.
Глиномялка — машина для перемешивания глины с водой до состояния пластичного теста, пригодного для формовки.
Ленточный пресс — устройство, выдавливающее глиняную массу в виде непрерывной ленты (бруса), которая затем разрезалась струной на отдельные кирпичи. Заменил ручную формовку.
Напольные печи-времянки — примитивные печи для разового обжига, складываемые прямо из сырого кирпича с каналами для костров. Характеризовались неравномерным обжигом и большим процентом брака.
Подъемка — (проф. жаргон 1920‑х) этап технологического процесса, заключающийся в складывании подсушенного кирпича в высокие клетки (штабеля) для окончательной просушки перед обжигом.
Пробирка — (проф. жаргон 1920‑х) процесс перекладки рядов кирпича во время сушки для обеспечения равномерного доступа воздуха ко всем граням.
3. Старинные меры веса, длины и площади
Верста — мера длины, равная 1,06 км (500 саженей).
Гласный думы — член городской думы (депутат) в Российской империи, имевший право решающего голоса.
Губсиликат — (сокр.) Губернское управление (или трест) силикатной промышленности. Советская организация 1920‑х годов, управлявшая национализированными кирпичными и стекольными заводами.
Действительный статский советник — гражданский чин 4‑го класса в Табели о рангах, соответствовал званию генерал-майора в армии. Давал право на потомственное дворянство.
Инженерная дистанция — военно-административная единица, ведавшая строительством и содержанием крепостей и военных зданий. В Оренбурге, пока он был крепостью, именно она выдавала разрешения на заводы.
Коллежский асессор — гражданский чин 8‑го класса, дававший право на личное дворянство.
«Lettres de cachet» (фр.) — буквально «письма с печатью». В контексте статьи: ироничное обозначение неограниченной власти генерал-губернатора, который мог отдать приказ (например, об аресте) без суда и следствия.
Потомственный почетный гражданин — привилегированное сословие в Российской империи, промежуточное между дворянством и купечеством. Освобождало от рекрутской повинности, подушной подати и телесных наказаний.
Торговый Дом (ТД) — форма коммерческого товарищества (полного или на вере), аналог современной компании или партнерства. Обычно включал фамилии основных владельцев.
При создании материала использовалась информация:
«Правила для единообразной и прочной выделки кирпича, долженствующего употребляться как в С.-Петербурге, так и в других местах России на казенных и частных заводах», Санкт-Петербург : тип. Деп. военных поселений, 1850
Столпянский П. Н. Город Оренбург: материалы к истории и топографии города, 1908.
«Где делают кирпичи», «Смычка» от 10 сентября 1926 года.
Футорянский Л. И., Лабузов В. А. Из истории Оренбургского края в период восстановления (1921–1927 гг.). – Оренбург, 1998. С. 8–9.
