Группа воспитанниц Оренбургских женских гимназий летом 1908 года совершила познавательное путешествие по разным регионам Российской империи, которому позавидовали бы многие современные сверстники. В каждом пункте, где останавливались барышни, организовывалась обширная экскурсионно-культурная программа. С описанием этого увлекательного путешествия, продлившегося целый месяц, можно ознакомиться в изложении Е. Шнейдер.
Ташкентский вокзал. Начало XX века
Об этой экскурсии говорили почти половину учебного года. Все, кто собирался ехать, волновались, обсуждали маршрут, надоедали друг другу и организатору экскурсии различными вопросами и предположениями. Даже после окончания экзаменов, когда в газетах появилось объявление об экскурсии, собрались, не сразу, а после нескольких заседаний, когда окончательно был назначен маршрут и день отъезда. К этому же времени определился и состав экскурсии: всех участников в ней было 28 человек, в том числе 19 воспитанниц, 1 сторож и 5 лиц учебно-воспитательной корпорации. Инициатива, организация и главное руководство экскурсии принадлежало Председателю Педагогического Совета Оренбургской частной гимназии К.С. Доброловскому, который за время своей двухлетней службы в Оренбурге устроил уже 2‑ю экскурсию.
На этот раз был назначен следующий маршрут: Ташкент, Самарканд, Красноводск, Каспийское море, Баку, Тифлис, Батум, Черное море до Севастополя, Киев, Варшава, Москва и Самара.
Примечание «Бердской слободы»: Авторский текст оставлен без изменений, старая (дореволюционная) орфография приведена к современному виду. Исходный текст изобиловал сокращениями, которые практически все были убраны.
16 июня в 12 часов дня мы сели в вагон, который был предоставлен исключительно в распоряжение экскурсии, и поехали. Поезд медленно тронулся. Все мы, высунувшись из окна, долго махали платками и кланялись, прощаясь с провожавшими нас родными и знакомыми. Через несколько минут вокзал и толпа слились в сплошное, бесформенное пятно, и вскоре исчезли из глаз. «Наконец-то, мелькает мысль, наконец-то мы едем»!
Как-то не верилось даже, казалось прямо невозможным, что мы, в большинстве случаев видевшие очень мало и даже вовсе не выезжавшие, из Оренбурга, увидим столько городов, знакомых лишь по книгам и учебнику географии, увидим море, Кавказ и Крым, красивейшие места во всей России.
А между тем дорога, по которой мы едем, ничего интересного не представляет. Из окна вагона пред глазами расстилается бесконечная степь, покрытая желтой, жалкой, выжженной солнцем, травой. Утомленный ярким солнцем глаз не видит ровно ничего, кроме бесконечной равнины, которая где-то далеко-далеко сливается с голубым небом. Вот и весь ландшафт, скучный, однообразный и безжизненный. Но ни следующий день, когда на горизонте вырисовываются лиловыми тенями Мугоджарские горы, окружающая природа делается разнообразней. Теперь желтая высохшая трава — степи встречается редко, а вместо нее на солнце блестят, как свежевыпавший снег, солончаки и встречаются огромные пространства, покрытые волнами песка, похожие на застывшее золотое море.
Полное отсутствие растительности придает ей мертвенный колорит. В этот же день после полудня видим вдали синеющую полоску Аральского моря, и скоро поезд подходит к нему так близко, что оно плещет своими голубыми волнами у самого полотна железной дороги. На 3‑й день, к вечеру, часов в 8‑мь поезд приходит в Ташкент. Наш отдельный вагон отцеплен и поставлен на запасной путь и мы, отдохнув и пообедав на вокзале, идем в городской сад.
На улицах тишина, высокие тополи скрывают от глаз здания, видна только их бесконечная аллея, да яркие белые точки электрических фонарей. Сад, в который мы пришли после часовой ходьбы, очень велик и состоит все из пирамидальных тополей, образующих много густых аллей, которые днем представляют хорошую защиту от жары, а теперь освещены электрическими фонарями.
Здесь масса разных увеселений: театр, где подвизается драматическая труппа, 3 синематографа, открытая сцена и, кроме того, в различных концах играют 2 оркестра музыки. Посреди сада, на площадке стоить памятник солдату, который первым взошел на стену при взятии Ташкента и погиб под пулями неприятелей.
Погуляв некоторое время в саду, мы сели на извозчиков и поехали ночевать к себе в вагон. По распоряжению г. Попечителя Туркестанского учебного округа нам было предоставлено помещение в интернате реального училища, но мы не могли им воспользоваться и поэтому ночевали в вагоне. Но другой день с утра все разошлись по городу. Сборный пункт был назначен в реально училище в 11 часов утра, где и собрались в указанное время, чтобы идти осматривать достопримечательности Ташкента. Перед тем, как отправиться на осмотр города, мы при любезном содействии инспектора осмотрели физический, естественный и рисовальный кабинеты училища.
В естественном кабинете обращают на себя внимание, огромная змея-удав, случайно найденная под Ташкентом, большие коллекции ядовитых пресмыкающихся тарантулов, фаланг и скорпионов, в изобилии водящихся в этой стране, и огромная ящериц варан длиною около ½ аршина (прим. «Бердской слободы» — 36 см.) и посредине достигающая 3‑х вершков (прим. «Бердской слободы» — 13,3 см.) в обхвате. Такой мы не видели даже в здешнем музее Туркестанского края, куда мы пошли из реального училища.
В музее много коллекций, дающих ясное понятие о фауне края и много интересных археологических древностей. Из зверей обращает на себя внимание козел, так называемый арзар, водящийся в горах Туркестана, с огромными красивыми рогами на очень небольшой голове. В отделении, где находятся различные древности, разложены на длинных столах, найденные при раскопках курганов принадлежности похоронного ритуала: глиняные фигурки, сосуды довольно разнообразных форм и большие глиняные урны, заключающие в себе сероватый пепел и остатки человеческих костей.
В одной из комнат музея есть фигура, изображающая богатого сарта в праздничном наряде на обвешанной множеством блях и других медных украшений лошади. Здесь же стоят искусно раскрашенные вазы и другие изделия сартов, которые поражают зрителя аккуратностью и симметричностью рисунка, особенно на деревянных изделиях. Здесь же нам показали точную копию Корана на арабском языке, очень редкий экземпляр. Точно такой же есть только в императорской публичной библиотеке.
Примечание «Бердской слободы»: Сарты — общее наименование части населения Средней Азии в XV—XIX веках. Согласно БСЭ, до Октябрьской революции 1917 года название «сарт» по отношению к оседлым узбекам и отчасти равнинным таджикам употребляли преимущественно полукочевая часть узбеков и казахи. В Ташкентском, Ферганском и Хорезмском оазисах и Южном Казахстане оно являлось самоназванием оседлого населения.
Ташкентский дворец Великого князя Николая Константиновича. Начало XX века.
В первый комнате на столе стоить пестро раскрашенный домик, который оказывается моделью дворца бухарского эмира. Осмотревши музей, экскурсия пожелала осмотреть дворец Великого князя Николая Константиновича, и на докладе об этом полковника Белова, смотрителя дворца, Его Высочество изволил положить следующую резолюцию красным карандашом
«Очень рад, Николай».
Этот драгоценный документ находится у руководителя экскурсии К.О. Доброловского.
Во дворце производился ремонт; в залах его царствовал беспорядок. Картины, статуи, мебель, и все было сдвинуто со своих мест, стояло и лежало кучами посреди изящных, небольших комнат. Но и в таком виде дворец был очень красив и избалован чрезвычайно изящными произведениями.
В одной из его гостиных стоит китайская резная кровать; она производит такое впечатление, словно сделана из тонких кружев. Здесь же на столе лежат 2 рога из слоновой кости, украшенные разными фигурами. Резьба сделана так тонко, что, кажется, вот-вот рассыплется при первом прикосновении. Во дворце масса портретов членов царской фамилии в роскошных золотых рамах, картин, написанных известными художниками, мраморных статуй и других художественных произведений.
Выходя из дворца, мы обратили внимание на старика сарта, который расписывал стену в промежутке между 2‑мя дверями входа. Рисунок представлял собой красные цветы с зелеными листочками на золотом фоне. Он был расположен так симметрично, что не верилось, что он — ручная работа.
Мы не видели, к сожалению, Великого Князя, но но выходе из дворца, дворецкий вручил нам по коробке конфект по его приказанию.
Перед дворцом расположен сад с фонтанами, мраморными статуями и массой цветов. После осмотра дворца экскурсантки разделились на две группы: одна отправилась смотреть старый Ташкент, а другая в 4 часа дня должна была собраться на Кауфманском проспекте, главной улице Ташкента, чтоб идти осматривать Кауфманский генерал-губернаторский дом и сад.
До тех пор все, кто не поехал в старый Ташкент, пошли гулять по улицам города. На всех почти Ташкент произвел хорошее впечатление. Нельзя сказать, чтобы он был особенно благоустроен или изобиловал красивыми зданиями, но он весь утопает в садах. Все улицы с обеих сторон обсажены высокими пирамидальными тополями, но, не смотря на это, царить страшная жара.
Воскресенский базар в Ташкенте. Фото: Готфрид Мерцбахер, 1902 год.
По обеим сторонам большинства улиц, исключая главных, построены жалкие деревянные лавочки сартов. Устройство их самое простое. Получается такое впечатление, что над всей улицей сделан навес, перегороженный досками на множество небольших отделений. Через открытую переднюю часть можно видеть, как в одном из них сидит перед жаровней старик сарт и жарит шашлык, который предлагает прихожим; в другом-целая семья трудится за выделкой обуви или различных изделий из жести; в третьем заняты выделкой ковров и т.д. Большинство улиц не мощены и по ним взад и вперед движутся арбы т.е. двухколесные телеги с колесами гораздо больше человеческого роста, подымающими тучи пыли. Но зато, по обеим сторонам улиц, растут пирамидальные тополи огромной высоты, у корней которых вырыты узенькие «арыки», по которым течет мутная вода.
Пыльные улицы поливаются водой из этих арыков и при том самым примитивным способом: полуголый сарт стоя по колено в воде, набирает ее ведром и поливает улицу.
Вдоволь погулявши по улицам Ташкента, к 4 часам мы собрались в указанном месте и пошли в сад. Он очень велик, и осмотреть все мы не успели, но и того, что мы видели, достаточно, чтобы составить себе понятие об его красоте. Множество огромных густолиственных деревьев образуют не аллеи, а скорее длинные тенистые коридоры; на полянках разбиты цветники, куртины, среди цветов которых преобладают розы: белые, алые, бледно-розовые, жёлтые, они встречаются на каждом шагу, удивляя зрителей своим количеством и красотой.
Еще при входе в сад слышен какой-то глухой шум; по мере того, как мы приближались к пруду, он становился слышнее и слышнее и, наконец, мы ясно увидели, откуда он происходит. Шум этот производится искусственным водопадом. Мутная вода широкого и глубокого «арыка», протекающего через сад, встретив на своем пути искусственное препятствие, с, глухим рокотом рвется через него и, обращаясь в грязноватую пену и разбрасывая миллионы брызг, переливается через него и разливается по саду широким потоком.
Недалеко от водопада на площадке находится часть бойницы — остаток стены, окружавшей Ташкент и разрушенной при взятии его русскими. Эта развалина искусственно поддерживается, но все-таки, как сказал сопровождающий нас офицер, скоро совершенно развалится. Из сада мы поехали на вокзал, а в 9 часов вечера поезд отошел уже к месту второй нашей остановки — Самарканду. В Ташкенте мы пробыли ровно сутки: приехали 18-го июня в 9 часов вечера, а уехали 19-го в то же самое время.
Теперь, подъезжая к Самарканду, поезд идет то берегом реки, то у подножия высоких гор, но чаще той же сожженной степью. Нередко, подъезжая к какой-нибудь станции, встречаешь какие-то правильные квадраты темно-зеленой растительности, залитые водой, это рисовые поля.
На следующий день, по выезде из Ташкента, в 12 часов дня подъезжаем к Самарканду. На вокзале нас встречает священник, заведующий тем городским училищем, в интернате которого нам предоставлено помещение, по распоряжению г. Попечителя учебного округа.
Через 2—3 часа, немного отдохнув с дороги, мы отправились в сопровождении присланного от губернатора чиновника, который специально занимается раскопками и исследованием Туркестана, смотреть величайшую после Мекки святыню магометан, могилу Тамерлана. Гробница его находится в мечети, построенной в XVI веке. Нельзя сказать, чтобы эта постройка, простоявшая более 500 лет, сильно пострадала от руки всеразрушающего времени. Во время бывшего здесь землетрясения главный купол дал большую трещину и на половину разрушились ворота. Но за это время исчезла большая часть чудной мозаики из изразцов, в былое время покрывшей все здание снаружи. Она уцелела кое-где и представляет замечательный пример, как красоты, так и прочности. До сих пор, несмотря на все старания, не удалось открыть секрета состава этих изразцов: все попытки не дали никаких результатов.
Из мечети мы пошли в здешнее медресе, построенное мирзой Улук-Беком. По дороге провожатый сообщил нам много не лишенных интереса исторических сведений о Самарканде.
Верещагин В.В. «Торжествуют», около 1872 года. Третьяковская галерея.
Есть картина известного художника Верещагина «Торжествуют». Здание, изображенное на ней, дает полное понятие о Самаркандском медресе. Ворота, башенки и купола его, как и все постройки той эпохи, украшен изразцовой мозаикой, облупившейся уже во многих местах. Оно представляет из себя, как бы небольшую крепость, разделенную высокими зданиями, где помещаются жилища учеников и учителей, на три равные части: восточную, названную Шерр-Дор, западную, названную по имени построившего ее мирзы Улук-Бек, и южную — Телля-Карри.
Мы осматривали южную часть Телля-Карри, т.е. львиные ворота. Стены его страшно высоки. Когда мы забрались на самый верх стены по крутым винтовым лестницам, мы увидели, что здание примыкает одной стеной к холму, на котором помещается старое магометанское кладбище. Отсюда открывается прекрасный вид на Самарканд и ближайшие окрестности, а справа виден остаток стены, окружавшей некогда город.
В этом высшем учебном заведении учатся 120 человек, срок обучения около 6 лет.
Студенты изучают Коран, восточные языки и риторику. Едва дыша от усталости, мы спустились вниз со стены на вымощенный каменными плитами двор, где нам показали комнату одного из студентов; причем мы даже немного удивились, увидав на полочке несколько русских книг. Затем, попробовав предложенного нам зеленого чаю, отправилась к губернатору, любезно пригласившему нас на раут в свой прекрасный сад.
Губернатор Самарканда — генерал-майор Александр Семенович Галкин водил нас по аллеям своего сада, показывал редкие деревья: японские хвои, чинары, мимозы, адамово дерево и много других и, наконец, поехал кататься с нами на лодке по пруду, расположенному среди сада.
Этот вечер мы провели прекрасно: гуляли по саду, рвали черешни, груши, яблоки и маслину, в изобилии растущие здесь; пили предложенный нам чай, сервированный на обвитой диким виноградом террасе, играли на рояле, танцевали, и только поздно вечером ушли домой усталые, но веселые и довольные любовным приемом губернатора.
На другой день мы осматривали самую интересную достопримечательность Самарканда — Шах-Зиндэ, т.е. могилу живого царя. Вся постройка расположена по склону горы. Она относится к концу XIV столетия, но, несмотря на такую древность, еще крепка и мозаичные украшения сохранились на ней лучше, чем в других местах.
Это цельный ряд гробниц, построенных отдельными лицами, идущих в два ряда по сторонам дорожки, вымощенной камнями. Слева при входе находятся комнаты радения, где по четвергам правоверные различными религиозными упражнениями повергают себя в священный экстаз. Далее, когда поднимаешься по высокой лестнице вверх, встречаются две гробницы одна против другой, сестры и жены Тамерлана, еще дальше помещение — где живут шейхи, т.е. люди, считающие себя родственниками живого царя. На их обязанности лежит показывать посетителям гробницы, и они живут исключительно щедрыми приношениями верующих. Самая последняя постройка — это мечеть над могилой Шах-Зинды, главная святыня.
Все наружные стены гробниц украшены замечательно красивой изразцовой мозаикой. Пол самой мечети устлан ковром, а перед дверью, за которой находится подземелье, стоит бунчук самого Шах-Зиндэ, и туи же нам указали на блестящий шар, очевидно, игравший роль державы теперешних государей. Осмотревши мечеть, мы пошли обратно и не раз еще останавливались перед стенами гробниц, чтобы полюбоваться чудной мозаикой
Через 2—3 часа мы снова ехали дальше, ожидая новых впечатлений.
В Самарканде мы пробыли сутки, как и в Ташкенте, приехали 20 июня, а выехали дальше 21.
Снова потянулась однообразная и унылая дорога, да еще вдобавок по страшной жаре. Стоять на площадке нельзя совершенно: горячий ветер, несущий тучи желтого песка, дует прямо в лицо; открыть окно вагона нельзя, в противном случае скамьи, висящая на крючках одежда, постель—все покроется слоем пыли. И сидишь в душном вагоне, ожидая прибытия поезда в Красноводск.
Мы хотели остановиться в Бухаре, чтобы осмотреть город, а главным образом посетить Эмира-Бухарского, но это нам не удалось, потому что Эмир в то время жил не в Бухаре, а в летней своей резиденции. Время проходит довольно незаметно. Вот уж часа через полтора поезд будет в Красноводске, и мы, одетые и совершенно приготовившись к переезду на пароход, стоим у окна и нетерпеливо ждем конца дороги. — Поезд идет у подножья высоких гор, а с другой стороны, почти у самого полотна железной дороги, плещутся голубые волны с белыми барашками пены на гребнях.
Приехали в Красноводск около 12 часов дня 22 числа и тут же перенесли свои вещи на стоявший на пристани пароход общества «Кавказ и Меркурий» — «Генерал Куропаткин».
Пароход «Генерал Скобелев» общества «Кавказ и Меркурий». С 1902 года сообщение между Баку и Красноводском осуществляли быстроходные морские пароходы «Генерал Скобелев» и «Генерал Куропаткин», построенные в Бельгии.
Через три часа после трех оглушительно-громких и редких гудков, пароход снялся с якоря и медленно отчалил от пристани.
На палубе парохода общества «Кавказ и Меркурий».
Стоя на палубе II-го класса, следили мы за постоянно исчезающим из глаз городом.
Через 2 часа уж ничего не видно было, кроме безграничного водяного пространства и неба, с горячим солнцем над головою. Оно, кажется, только немного светлее моря и его белые облака похожи на пену морских волн, с тою только разницей, что облака неподвижны, а белые барашки пены шаловливо перебегают с волны на волну.
Пристань «Кавказ и Меркурий» в Баку. Начоло XX века.
В городе Баку мы прибыли на следующий день, утром 23 июня. Экскурсантки разделились на две группы: одна отправилась в Черный город, где находятся заводы, а другая к нефтяным источникам; но фонтанов нефти они, к сожалению, не видели.
В час дня поезд отошел в Тифлис.
Началась самая лучшая часть нашего маршрута. Утром 25 числа мы были в Тифлисе. Еще задолго до остановки виден весь город со своими церквами армянской и грузинской архитектуры и узкими извилистыми улицами. На самом его краю поднимается высокая гора, с белеющим на выступе монастырем Св. Давида, мимо которого тянется вверх дорожка фуникулера. Поезд подошел, наконец, к вокзалу и мы, выйдя из вагона, прежде всего, решили отправиться в знаменитые Тифлисские серные бани.
Тифлис. Купола серных бань и старая часть города. Конец XIX века.
По дороге туда все занимало нас и останавливало наше внимание: то вдруг перед глазами поднимается гора, от которой сбоку, как бы, отрезали половину, и такая высокая, что для того, чтобы видеть дома, построенные на ней, нужно высоко поднять голову. То, проезжая на трамвае мост через Куру, видишь дома совсем где-то внизу, одним словом, все здесь кажется интересным и занимательным.
Самые бани и их устройство тоже довольно интересны. Раздевшись, спускаешься по лестнице вниз в большую комнату с отверстиями в сводчатом потолке, откуда льется свет. Вокруг по стенам устроено несколько ванн, в виде кресел, и из небольших отверстий над ними льется довольно горячая серная вода. Кроме этих ванн в полу помещения вырыты 2 бассейна, выложенные белыми изразцовыми плитами. Эта серная вода идет прямо из натурального серного источника и обладает целебными свойствами. Бани эти не жаркие и не имеют пару, и, выходя оттуда, не чувствуешь утомления, а наоборот, они как будто освежают, восстанавливают бодрость.
Прямо оттуда мы отправились смотреть одну из интереснейших достопримечательностей — Сионский собор, построенный в VI веке при Юстиниане Великом. В этом соборе в футляре, украшенном изображениями святых в серебряных ризах, хранится величайшая святыня Грузии, крест Св. Нины, сделанный из виноградной лозы и связанный ее собственными волосами. Собор построен во имя Успения Богоматери и имеет один придел во имя Нерукотворенного Спаса.
В соборе справа находится гробница князя Цицианова, покорителя Ганжи (Елисаветполя). По дороге в собор мы зашли в здание Синодальной Конторы, где был убит экзарх Грузии. Ступени лестницы были покрыты деревянными досками, а когда их сняли, мы увидели массу бурых пятен запекшейся крови. На этом мест хотят построить часовню и поэтому кровь не смывают. Из собора мы отправились смотреть Кавказский музей.
Музей этот чрезвычайно богат. Он содержит коллекции по зоологии и минералогии Кавказа, массу ископаемых и окаменелостей, но самый интересный отдел — это этнографический.
Здесь все типы населения Кавказа. Направо у стены фигуры, одетые в костюмы мингрельцев, гурийцев, имеретин и грузин, поставлены в такие позы, словно танцуют лезгинку.
Перед ними модели жилых строений Грузии, Гурии, Мингрелии и Имеретии. У входа в главный зал расставлены типы христианских горских народов: осетин, тушин, хевсуров и т.д. Против этой группы стоят абадзеи и кабардинцы и перед ними модели их жилищ с домашней утварью. Позади всех групп декорации с видом тех местностей, где они живут.
В этом же зале находятся различное кавказское оружие, музыкальные инструменты, приборы для питья и курения, женские украшения и разная домашняя утварь, Музей этот можно рассматривать целые сутки и то не рассмотришь в подробностях. Но даже поверхностный осмотр дает ясное представление о быте, нравах и обычаях населяющих Кавказ племен, о животных и птицах его лесов и долин, о горных породах, заключающихся в ею хребтах и даже об его историческом прошлом.
Расписавшись в книге для посетителей, мы вышли из музея, и, пообедав в ресторане, гуляли до вечера по улицам Тифлиса. На другой день, прежде всего, отправились опять в Сионский собор, чтобы осмотреть имеющееся при нем церковное древлехранилище.
В этом церковном музее много интересных и ценных для наук и предметов. Одних рукописей, и при том очень древних, в виде молитвенников, евангелий, царских грамот, здесь 100000 пергаментных листов. Есть, между прочим, евангелие, Новый завет, акафист и много других книг, написанных на пергаменте очень маленького размера, и так мелко, что невооруженным глазом почти нельзя ничего разобрать, не верится даже, что они написаны руками человека без помощи особых приспособлений. Кроме рукописей, есть здесь много плащаниц, вышитых грузинскими царицами, старинные образа, кипарисное клише для печатания антиминса, облачения и т.д. Среди евангелий и других священных книг есть переписанные в 1020 и 1030 году, старинные грамоты царей, портреты католикосов и т.д. На большом столе лежит огромная пергаментная книга, весом 55½ фунтов (прим. «Бердской слободы»: примерно 25,2 кг.). Для того чтобы получить для нее пергамент, нужно было зарезать не менее 300 телят, этих данных достаточно, чтобы составить себе хотя приблизительное представление ее величины.
Эта летопись, относящаяся к X веку, автор ее — монах Гавриил Поторой, между прочим, описывает чудесное избавление Константинополя от скифов, «кои суть русские», добавляет он. Факт этот в истории не известен. Эта книга была взята персами и выкуплена затем царицей Марией. В этом музее есть вышитая ею плащаница. Все рукописи написаны по-грузински.
Около лестницы внизу стоит высеченный из цельного камня гроб, в котором в X веке был похоронен христианский епископ. Внизу есть еще комната, где находятся различные древности в виде надгробных камней всех форм; здесь же стоит купель из церкви, разоренной в 863 году Джиафаром, и много других вещей. В музее нам давал объяснения и показывал все известный археолог, который перевел и напечатал несколько старинных рукописей, в том числе и выдержки из рукописи Гавриила Потороя.
После музея решили осмотреть ботанический сад, почему и отправились туда. Но всего осмотреть нам не удалось; видели только часть, где прямо на открытом воздухе растут пальмы всех сортов, тлес, бананы, кентии, магнолии и другие тропические растения. Отсюда пошли мы в военно-исторический музей или, как его называют, храм Славы. Снаружи он со всех сторон обвешан чугунными щитами, на которых позолоченными буквами написаны выдержки из различных актов о присоединении Грузии.
В нем находятся картины русских и заграничных художников, изображающие разные моменты войны русских с горцами. Картины известного художника Франца Рубо: Вступление русских войск в Тифлис, штурм аула Салты, взятие Аэульго, взятие в плен Шамиля генералом, князем Барятинским, взятие Геок-Тепе, взятие Карса и другие картины Самокиша: Защита станции Наурской, сражение при Иоре, а из картин Айвазовского высадка Императора Николая I в Геленджике и взятие турецкой кочермы.
Кроме этих картин, здесь много портретов героев этой войны, деятелей по присоединению Кавказа и множество победных трофеев разных войск в виде знамен, ружей и пушек, множество знаков отличия и наград, принадлежащих героям этой долгой и упорной борьбы русских с безумно-храбрыми туземцами.
После музея мы мимоходом осмотрели богатый и роскошный, в память покорения Кавказа, военный собор, а затем отправились к подножию горы Св. Давида, чтобы подняться на фуникулере и осмотреть могилу Грибоедова в монастыре Св. Давида.
Подъемная машина или фуникулер, как ее здесь называют, состоит из 2 вагончиков, похожих на вагоны конки, но плотно закрывающихся со всех сторон. Один стоит внизу у подножия горы, а другой вверху, и в то время, когда один поднимается вверх, другой опускается вниз, причем оба они идут не по рельсам, а по канатам. На половине пути оба вагона встречаются и останавливаются на несколько минут, и желающие посетить монастырь Св. Давида, сходят здесь.
Тифлис во время наводнения. 13 мая 1893 года.
Но мы прежде поднялись на вершину горы, откуда, с террасы находящегося там ресторана, открывается чудный вид на Тифлис. Весь город, расположенный по обеим сторонам Куры, которая извилистой серой лентой теряется в дали, виден, словно на ладони со всеми своими садами, церквами, улицами, узкими и кривыми, обширными площадями и широкими красивыми главными улицами, как Головинский проспект.
Могила Грибоедова в Тифлисе в монастыре С. Давида. Рисунок: П. Борель XIX век.
На обратном пути мы вышли из вагончика и пошли в монастырь к могиле Грибоедова. Он похоронен вместе с женой и дочерью в гроте, позади монастыря, с южной стороны. Памятник над его могилой изображает женщину, стоящую на коленях перед крестом, у подножия которого лежит раскрытая книга с лавровым венком. С одной стороны черного мраморного пьедестала надпись:
«Александр Сергеевич Грибоедов, родился 1795 года, Генваря 4 дня, убит в Тегеране в 1899 году, Генваря 30 дня» (прим. «Бердской слободы»: здесь явная опечатка, т.к. убийство Грибоедова произошло в 1829 году), с др. стороны: «Ум и дела твои бессмертны в памяти русской, но для чего пережила тебя любовь моя?» а с третьей — «Незабвенному — его Нина».
Памятник этот поставлен женою поэта, урожденной княжной Чавчавадзе, которая похоронена здесь же Через несколько минут, еще раз полюбовавшись прелестным видом на Тифлис, спустились вниз и, пообедав в небольшом ресторане, отправились смотреть образцовую шелководную и пчеловодную станцию. Здесь обучаются пчеловодству и шелководству многие учителя и учительницы на родных школ.
Для лекций имеется аудитория, где в больших шкафах по стенам находятся множество пособий для наглядного изучения шелководства. Тут же помещается музей, разделенный на 2 отделения: отдел шелководства и отдел пчеловодства. Шелководственной станцией мы закончили осмотр достопримечательностей Тифлиса.
На следующий день 28 июня мы выехали утром в Батум. В 12 часов дня поезд отошел со станции Тифлис.
Дорога была довольно однообразная и потому день этот прошел довольно скучно. Ложась спать, мы просили друг друга разбудить к 5 час утра спящих, чтобы видеть, как поезд будет проходить через туннель близь станции Михайлова. Встали действительно очень рано и с нетерпением ожидали желанного туннеля. Но вот, наконец, локомотив испустил резкий свисток, поезд замедлил ход и вошел в туннель.
Несмотря на то, что уже вполне рассвело, в вагоне зажгли свечи, но мы стояли перед закрытыми дверями вагона на площадке, и ни один луч света не проникал к нам. Так жутко и неприятно стало, когда, после входа поезда в туннель, наступила тяжелая гнетущая темнота. Под сводом туннеля гулко раздавался тяжелый грохот колес, а на стенах туннеля изредка мелькали электрические фонарики, казавшиеся яркими золотыми точками.
Но вот вдали показался слабый свет, и через несколько мгновений поезд вышел из туннеля.
Дорога змейкой извивалась у подножия высоких гор, которые подымались прямо у полотна дороги, покрытые густой роскошной зеленью. С вершины многих из них шаловливо бежал ручеек, сверкая холодным стальным блеском, и, дойдя до средины горы, срывался оттуда целым каскадом воды и разливался внизу мутной горной речкой. А грациозные мостики, перекинутые через горные потоки, и небольшие туннели делали картину еще живописнее и привлекательнее.
Куда ни взглянешь, везде горы, все почти покрытые сплошь растительностью, а многие с укутанными в облака вершинами. Всю дорогу до станции Чаквы мы провели, переходя от одного окна к другому, боясь что-нибудь пропустить и теряясь от массы впечатлений. Почти около каждой станции встречаются красивые дачи с большими садами, где растут акации, мимозы, покрытые розовым облаком цветов, похожих на пушок; через ограды просовываются огромные букеты голубых и розовых гортензий и роз, а хорошенькие домики прячутся в тени высоких деревьев.
На станциях встречаются типы Кавказских народов в своих живописных национальных костюмах. В 11 часов дня подъезжаем к станции Чаква и останавливаемся здесь, чтобы осмотреть чайные плантации и весь процесс производства чая.
Здесь природа еще богаче и окрестности кажутся еще красивей, потому что Чаква расположена на берегу Черного моря.
Со станции мы пошли на плантации. Долина и склоны окружающих ее невысоких холмов покрыты низенькими чайными кустиками, а по сторонам дороги то и дело попадаются пальмы, фруктовые деревья и ягодные кусты и даже целые бамбуковые рощицы.
Здание, в котором обрабатывается чай, находится в двух верстах от станции, оно представляет собою большое деревянное строение, разделенное на несколько отделений.
Кавказский чай в России большого употребления не имеет, но зато целые транспорты его отправляются за границу. На обратном пути мы зашли в заведение, где выделывают бамбуковую мебель совершенно без помощи машин, а оттуда отправились на станцию и менее чем через полчаса были уже в Батуме.
Батум. Общий вид. Начало XX века.
В день нашего приезда в Батум вечером мы катались по морю на лодке. Вечер был очень теплый и тихий, море еле заметно плескалось в берега и в нем дрожащими золотыми полосками, отражались огни города, вдали мигали красные, зеленые и белые огоньки маяков, смутными силуэтами чернели стоящие на рейде суда, а 2 яркие полосы электрического света с 2 крейсеров, где были прожектеры, прорезывали темноту то в том, то в другом направлении.
Когда ослепительный луч прожектера падал на нашу лодку и заливал ее потоком голубоватого света, делалось так светло, что глазам было больно от слишком ярких лучей.
На следующий день утром мы осматривали Александровский сад.
В этом саду есть растения всех частей света. Кедры, эвкалипты, сосны, бередерезы (березы?), баканы (бананы?), пальмы, кактусы, гранаты, мимозы, магнолии, олеандры, лавры, мирты чередуются друг с другом в густых его аллеях. Почти все деревья посажены, или лицами царского дома, или знаменитыми учеными, путешественниками и т.д.
Батум. Александровский парк. Аллея. Начало XX века.
Есть здесь кедр, посаженный Императором Николаем II, бывшим в то время наследником, магнолия посаженная императором Александром III и много других редких деревьев, посаженных другими лицами царствующего дома.
На самом берегу моря есть, состоящий из нескольких тропических деревьев, бульвар, гуляя по которому вечером, можно слышать языки чуть ли не всех национальностей, потому что Батум интернациональный город.
Вечером часов в пять, несмотря на сильный дождь, пошли осматривать, с разрешения коменданта, крепость. Офицер, показывавший нам ее, водил нас по всем арсеналам, где хранятся орудия и их запасные части; объяснял нам устройство огромных 11 и 12 дюймовых орудий и прожектеров, поразивших нас своими размерами и сложным устройством.
Сильный дождь помешал нам вполне воспользоваться разрешением коменданта и осмотреть подземный ход к морю, и мы из крепости пошли на стоящий в бухте пароход Российского общества «Витязь», куда уже были принесены наши вещи. В 9 часов вечера 1‑го июля мы выехали из Батума.
Пароход «Витязь» шел до Одессы с поездом во все порта, и мы высаживались иногда на берег, чтобы осмотреть наиболее интересные из них. Первым из них был Ново-Афонский монастырь, красивейшая из всех виденных нами местностей. Храм этого монастыря представляет собой красивое и величественное здание. В нем стоит богатая рака с мощами Св. Пантелеймона.
Новый Афон. Вид с моря. Начало XX века.
Храм и кельи монахов со всех сторон окружены роскошнейшим садом, расположенным по склону горы. Целые аллеи стройных кипарисов огромной высоты ведут от берега к храму. Огромные лимонные и апельсинные деревья растут здесь в громадном количестве, наряду с пальмами, маслинными и всевозможными плодовыми деревьями. В небольших бассейнах плавают между водяными растениями золотые рыбки, белые и розовые олеандры вперемешку с розами образуют длинные аллеи.
В то время все в саду цвело и благоухало, и пряный аромат цветов стоял в воздухе, а кусты роз и олеандров были сплошь усыпаны белыми, розовыми и алыми букетами цветов. В саду есть искусственный водопад, приводящий в движение мельницу и даже электрические машины, но он, к сожалению, не был в действии в то время.
Перед водопадом на лестнице, ведущей к нему, находится мраморная доска с надписью, гласящей, что в 1888 г. Император Александр III посетил монастырь и осматривал водопад. Кроме этой доски на пути к старому храму обители, есть маленькие ворота с буквой А и римской цифрой III. над ними; с другой стороны ворот стоит доска мраморная же, на которой написано, что Государь шел этой дорогой к старому храму обители.
Часа 2 мы гуляли по роскошному саду и, заслышав резкий гудок парохода, с сожалением вышли из монастыря и сели в лодку, которая отвезла собравшихся пассажиров в стоящий на рейде в некотором отдалении пароход.
Переход от Батума до Севастополя можно было бы назвать наилучшей частью экскурсии, если бы не морская болезнь, мучившая некоторых, к счастью, очень немногих, да и то только половину этой дороги.
На пароходе мы пользовались всеми удобствами; воздух на море всегда чистый и здоровый и виды на берег замечательно красивы, — одним, словом, путешествие не заставляло желать ничего лучшего.
Через день после посещения Нового Афона, в 3 часа утра мы высалились в Керчи, чтобы осмотреть на горе Митридата раскопки греческой колонии Контикалеи, разрушенной и рассыпанной генуэзцами. Откопано уже несколько зданий, от которых сохранились только жалкие остатки, дающие хотя и слабое понятие о быте людей столь отдаленной от нас эпохи.
Керчь. Вид с бульвара на Митридат. Начало XX века.
Откопаны, между прочим храм Геркулеса, посещаемый, должно быть, рабами и бедняками, потому что статуи, найденные там, очень грубы, и глубокие колодцы или цистерны с водой, идущие от них водопроводные цинковые трубы и подземная тюрьма или клоповник, где осужденные умирали голодной смертью. Она представляет собою круглую и довольно глубокую яму, в стенах которой видны отверстия, ведущие в другие маленькие темницы. В этой яме при раскопках нашли около 100 черепов и массу костей.
Кроме этого, здесь можно видеть несколько колонн с красивыми капителями, мраморную большую гробницу и некоторую домашнюю утварь, но самые интересные вещи находятся в музее, которого мы не могли осмотреть, потому что было еще очень рано (5 часов утра).
Погуляв некоторое время по чистым и красивым улицам Керчи, мы сели на маленький пароходик, который отвез пассажиров в 9 часов утра, на пароход «Витязь».
Феодосия. Общий вид города. Начало XX века.
На другой день мы высаживались в Феодосии, чтобы осмотреть картинную галерею Айвазовского. Картин в этой галерее очень много около 50 кажется, и все они, исключая нескольких портретов написаны на одну тему; везде море во всех состояниях: море спокойное, бурное, море лунной ночью и т.д. Тут же, в картин. галерее находится огромный бюст Айвазовского, масса венков, возложенных на его гроб, адресов и юбилейных подарков, поднесенных ему.
Феодосия. Дом, где родился профессор И.К. Айвазовский. Начало XX века.
Айвазовский был благодетелем своего родного города. Благодаря ему город украшался красивыми зданиями, по его инициативе поставлен памятник Александру III, одно из лучших украшений города.
«Осененная славою Вашего гения и счастливая Вашей неизменной любовью, Феодосия, постепенно возрастая в своем развитии, достигла той степени благостояния и благоустройства, при котором видим ее теперь», — говорят члены думы в адресе, поднесенном художнику в день 80-ти летия со дня его рождения. Благодаря его заботам и на его средства был проведен в Феодосию, страшно нуждавшуюся в пресной воде, водопровод из лучшего в Крыму источника.
Из картинной галереи мы пошли взглянуть на памятник Александра III, а оттуда вернулись на пароход К вечеру он ушел с пристани далее, а на следующий день рано утром был уже в прелестном маленьком курорте, одном из наиболее посещаемых — в Ялте.
Ялта. Вид с западной стороны. Начало XX века.
Ялта замечательно живописный городок. С палубы парохода, входящего в бухту, он представляет прелестную и веселую картину. Красивые здания окружены густыми садами, полукругом выступают голубой залив, а за ними высоко поднимаются угрюмые, высокие горы, как сторожа, неусыпно охраняющие покой прелестного места.
В 9 часов утра пароход вышел из Ялты, а в 2 часа того же дня, т.е. 5 июня, подходил уже к бухте Севастополя. Вокзал железной дороги в Севастополе находится тут же у пристани.
Вокзал в Севастополе. Начало XX века.
Через некоторое время нам подали, по распоряжению начальника станции, вагон, в который мы тут же перенесли весь наш багаж. Через час, отдохнувши немного с дороги, мы отправились осматривать исторический бульвар.
На этом бульваре масса памятников, отмечающих местоположение различных бастионов во время знаменитой обороны Севастополя. Памятник генералу Тотлебену стоял в то время под большим деревянным футляром, но мы все-таки разглядели его через щели между досками.
На бульваре находится панорама обороны Севастополя, написанная профессором Рубо. Помещение, где находится она, представляет собой красивое круглое здание. В наружной его стене сделаны небольшие ниши, где стоят бюсты героев обороны: Тотлебена, Нахимова, Корнилова, Истомина и др.
Мы вошли в здание и по небольшой лестнице, поднялись наверх, где находится картина. Публика помещается на небольшой круглой площадке посредине, под конусообразным навесом из парусины, спускающимся с потолка. Вокруг себя видишь огромное поле, освещенное слабым красноватым светом утренней зари, по которому движутся со всех сторон войска, осаждающие крепость на Малаховом кургане. Видно пламя взрыва, дым, лежат раненные и убитые, идут конные и пешие отряды, пушки, лошади, люди — все так похоже, так естественно, что делается жутко. Среди предводителей войск и офицеров можно различить знакомые по портретам лица героев: Хрулева, Истомина, Тотлебена и др.
Рубо Ф.А., Панорама обороны Севастополя
Куда вы не повернитесь, везде видите продолжение картины и искусственный передний план, состоящий из пушек, мешков, ядер и пр., — все это настолько дополняет впечатление, что зритель не в состоянии различать, где кончается передний план и начинается собственно картина.
Пробыв больше полчаса пред картиной, мы пошли на вокзал, где стоял наш вагон, отдохнули там немного, а вечером пошли в театр, где в этот день, по случаю юбилея Римского-Корсакова, оперная группа ставила отрывки некоторых его произведений. Мы провели там прекрасный вечер.
Погода была чудная. Огоньки города золотыми точками отражались в гладкой темной поверхности залива, по которому туда и сюда сновали лодки с разноцветными огоньками на носу, а прямо против сада из воды подымается колонна, наверху которой стоит, распустив крылья и словно приготовясь к полету, орел с электрическим фонариком в клюве. Это памятник тем кораблям, которые были здесь затоплены, чтобы загородить неприятельским судам доступ в бухту.
Приморский бульвар и Памятник затопленным кораблям в Севастополе. Начало XX века.
К себе в вагон вернулись мы поздно, хоти усталый, но довольные прекрасно проведенным вечером. Надо сказать, что в театре мы взяли за баснословно дешевую цену: 2 ложи, кажется за 2 руб. 40 коп. Конечно, это была любезность дирекции, узнавшей, что мы экскурсантки. Вообще, эти слова «экскурсия», «экскурсантки» открывали перед нами двери музеев, садов и картинных галерей даже в неурочное время.
На другой день мы осматривали военно-исторический музей, посвященный специально обороне Севастополя. Он содержит множество различных предметов, имеющих связь с этой достопамятной эпохой: модели кораблей, портреты, бюсты героев, вещи им принадлежавшие, манекены в полной обмундировке, как русских, так и неприятельских полков и множество картин, гравюр и планов, иллюстрирующих различные моменты сражений.
Сторож музея, очевидно, привык уже рассказывать и объяснять все посетителям, и мы выслушали прекрасный подробный рассказ о всей обороне и различных отдельных эпизодах.
Из музея мы пошли на приморский бульвар и осматривали там аквариум, содержащий все породы рыб и морских животных, обитающих в Черном и Азовском морях. Все они Кроме наиболее крупных, помещаются в больших стеклянных ящиках, вделанных в стену, куда накачивается вода. Наиболее крупные рыбы помещаются в большом водоеме посреди здания. Но, к сожалению, никто не мог объяснить нам названия всех их, а разобраться по каталогу было очень трудно. Аквариум устроен очень искусно и дает подробное и ясное представление об обитателях моря и их подводной жизни.
В Севастополе мы больше ничего не видели и пребывание в нем можно назвать неудачным. Вечером поехали в Киев. Еще долго, смотря из окна вагона, можно было видеть места, с которыми связано столько исторических воспоминаний. Поезд идет по живописной долине, перед глазами тянутся знаменитые Инкерманские и Федюхины высоты, проезжаем мимо монастыря, стоящего на высокой скале, отвесная сторона которой вся изрыта ядрами, проделавшими в ней несколько ярусов пещер. Природа и окрестности очень красивы, хотя, конечно, не так, как Южный Крым и Кавказ.
На следующий день начинают показываться беленькие хатки малороссийских деревьев, утопающие в зелени. Тянутся поля, покрытые желтыми и зелеными коврами хлебных растений, чередующиеся с березовыми рощицами, а на станциях встречаются малороссы в своих пестрых, живописных костюмах. От всей картины дышет миром, покоем и довольством.
В Киев мы ехали через Полтаву и на четвертый день вечером были в Киеве.
Переночевав в вагоне, на следующий день мы переехали в гостиницу Михайловского монастыря. За 2 дня, которые провели в Киеве, мы успели осмотреть очень многое и начали с Владимирского собора, украшенного работами лучших художников.
Киев. Вид на Владимирский собор. Начало XX века.
С заалтарной стены, куда ни отойдешь, смотрят прекрасные грустные глаза Богоматери, работы Васнецова; на хорах поражает живостью изображения небольшой образ Св. Нины Нестерова, в куполе грозный Бог Саваоф и много других чудесных по красоте, естественности и живости образов.
В этом храме есть плащаница, вышитая шелком гладью дочерью профессора Прахова. Шитье настолько искусно, что трудно признать это ручной работой.
Потом осматривали Софийский храм, выстроенный Ярославом Мудрым по образцу Константинопольского. Но от постройки того времени осталась только стена за алтарем с большим мозаичным образом Богородицы и гробницей Ярослава, остальное же все было разрушено татарами и восстановлено гораздо позднее. Этот собор один из самых древних в Киеве и очень интересен, потому что восстановлен по образцу разрушенного.
На стенах винтовой лестницы, которая, быть может, прежде вела во дворец или в терем, сохранилась живопись, изображающая игры, пляски и княжескую охоту. Через открытую дверь алтаря мы рассмотрели гробницу Ярослава и часть мозаики на полу. В соборе находятся мощи Св. митрополита Макария. Собор этот богатый, но такой томный и мрачный, что производит тяжелое впечатление.
Десятинная церковь, построенная Св. Владимиром, хорошенький и веселый храм, хотя и не такой богатый, как Софийский. Он тоже был разрушен во время татарского нашествия и восстановлен впоследствии. Позади церкви, во дворе, теперь ведутся раскопки, и найденные вещи хранятся здесь же в храме, в небольшой отгороженной от него комнате. Здесь в шкафу лежат кусочки мозаики, старинные образки и кресты, священные сосуды и т.д. Внизу, в небольшом склепе помещаются мощи Свв. Владимира и Ольги в гробницах, покрытые образами в серебряных ризах.
Потом осматривали Андреевский собор. В этом соборе есть кафедра для проповедника и против нее царское место из красного бархата с золотом. Собор находится на горе и с идущей вокруг него площадки, вымощенной каменными плитами, открывается восхитительный вид на Подол и на Днепр. Но этот вид все же уступает по своей красоте виду с Аскольдовой могилы.
Киев, Аскольдова могила. Начало XX века.
Аскольдова могила — небольшая круглая церковь, во имя чудотворца Николая, белеет, окруженная высокими деревьями на крутом выступе берега Днепра. Вокруг этой церкви теперь находится кладбище. Должно быть, только богатые люди хоронят здесь своих покойников, потому что среди богатых склепов и мраморных памятников нет ни одного покосившегося деревянного креста. В склепе под церковью похоронен Аскольд, названный при крещении Николаем. Здесь же была похоронена по завещанию кн. Ольга, но при князе Владимире ее тело было перенесено в Десятинную церковь.
Вид с Аскольдовой могилы очень красив при ярком свете солнца, погружающего золотые лучи в «холод стеклянных вод», вод Днепра и сверкающего на крестах стоящей направо Лавры, куда мы отправились прямо отсюда.
Пройдя через Лаврский храм, мы с зажженными свечами, вошли через низенькую дверь в мрачное подземелье. Пещеры — это мрачные, узкие коридоры, прорытые в горе, они так низки, что в иных местах кажется будто свод лежит на голове. Кое-где они расширяются в небольшие площадки, по сторонам которых стоят раки с мощами. В пещерах есть несколько маленьких церквей, в ближних наиболее почитаема церковь Св. Антония, в дальних Св. Феодосия.
Дальние пещеры отделяются от ближних большим оврагом, в котором разросся фруктовый сад. На дне оврага по обе стороны 2 колодца времен Антония и Феодосия.
С облегчением вздохнули многие выйдя из душного подземелья на живописный берег Днепра.
Из Лавры пошли посмотреть на стоящий в саду на берегу реки памятник Владимиру. Владимир изображен на памятнике держащим большой крест в руке. На кресте находятся электрические фонарики, которые по вечерам праздничных дней зажигаются.
Другой знаменитый памятник Киева — Богдану Хмельницкому мы видели раньше. На скале, обвитой золеным плюшем, стоит конь, на котором сидит гетман, указывающий вдаль своей булавой, кажется, что стоит он пред огромной толпой, кричащей:
«Волим под царя московского, православного»!
«Богдану Хмельницкому — единая неделимая Россия», написано на нем.
На пути к памятнику мы осмотрели остатки построенных Ярославом Золотых ворот. Они почти развалились и теперь окружены кирпичной рамой, чтобы сохранить их возможно дольше. Почти перед самым отъездом из Киева мы осматривали музей при Духовной Академии, богатый ценными для науки сокровищами. Показывал нам его ординарный профессор этой академии Н.И. Петров, известный археолог, автор премированного сочинения «Очерки Украинской литературы».
Музой иметь массу коллекций старинных монет, орнаментов, египетскую мумию с найденными при ней принадлежностями похоронного ритуала египтян. Но самое драгоценное и редкое в нем — это множество очень старых икон, особенно 2 иконы до иконоборческого периода.
В Англии в Британском национальном музее есть обломок одной из них, которым музей гордится, как драгоценностью. Должно быть, во времена иконоборства их подвергли поруганию, потому что лики их пересечены крестообразно 2 полосками.
Из других редкостей заслуживает внимания крест, которым Св. Сергий благословил Дмитрия Донского на битву. После музея осмотрели конгрегационный зал Академии, стены которого увешаны портретами достигших известности воспитанников ее. Вернувшись в Михайловский монастырь, осмотрели его храм с богатейшей серебряной ракой, где лежат мощи Св. Варвары, а ночью уехали в Варшаву.
Когда 10 июля поезд подошел к Варшавскому вокзалу, было пасмурное дождливое утро. Неприятно стало всем, что Варшаву, один из интереснейших пунктов всей экскурсии, придется осматривать в такую погоду. С вокзала мы переехали в здание 1‑й женской гимназии, где благодаря любезности учебной администрации, нам предоставили прекрасное помещение и окружили удобствами и радушным вниманием. Там мы отдохнули и отправились после утомительной дороги. В Варшаве осмотрели: Лазенковский парк и дворец, I‑ю, и V‑ю мужские гимназии и все почти памятники Варшавы и ее окрестностей, где, между прочим, посетили в первый день приезда Виллановский Загородный дворец Польских королей, осматривали Лазенки.
Небольшой изящный дворец Станислава Понятовского расположен на площадке среди пруда, по которому плавают белые и черные лебеди. Дворец не изобилует драгоценностями, но каждое из его немногих сокровищ могло бы составить целое состояние. Например, статуя Гебы, богини юности, работы знаменитого Кайовы, стоит 70000 рублей. Круглый столик севрского фарфора, на котором изображена история Телемака, стоит тоже 70000 рублей. Другой, мозаичный, изображающий корову на фоне сельского ландшафта, оценен в 10000 рублей.
Комнаты малы, но изящны и уставлены красивой мебелью, а на стенах висит много картин в золотых рамах. В большом зале дворца обращает на себя внимание круглый деревянный стол с узором на верхней доске, изображающим лучеобразно расходящиеся золотистые полоски, которые, приближаясь к краю, образуют зеленую красивую кайму.
Узор выполнен без помощи краски, и говорят, что столяр, принесший этот стол в дар королю, работал над ним 25 лет.
Потом мы осматривали находящийся в этом же парке, так называемый «Белый домик». Этот тоже прелестное помещении, однако ничего особенного в нем нет, кроме бюро и складного умывальника, очень сложной конструкции, принадлежавших Станиславу Понятовскому. Они — редкость уже потому, что насчитывают более 350 лет своего существования. В одной из его комнат есть стол, сделанный из чистого серебра. Стоит он 80000 рублей.
В парке мы обратили внимание на огромный камень в одной из аллей, под ним, как говорят поляки, похоронена конституция 3 мая 1791 года.
В этот же день мы ходили в Уяздовский парк и осматривали роскошное здание первой мужской гимназии. В зале стоит мраморная доска, свидетельствующая о том, что император Александр III посетил гимназию. Здесь же висит портрет Василия Шуйского, который, взятый в плен, умер в Варшаве и был похоронен в этом здании.
С балкона зала, выходящего на Краковское предместье, виден памятник Копернику, находящийся как раз напротив. Знаменитый астроном изображен на нем сидящим с глобусом в руках.
На другой день, в субботу, мы все ходили в здешнюю хоральную синагогу слушать пение знаменитого кантора Сироты. Варшавская хоральная синагога очень красивое здание, как снаружи, так и внутри. Белые красивые колонны поддерживают хоры, где помещается женское отделение. По краям их к своду подымается другой ряд колонн, составляющих кабы продолжение нижних. Полукруглый купол поддерживается 2 черными мраморными колоннами с золотыми капителями. Хор и кантор своим чудным исполнением превзошли все наши ожидания.
Вечером в 5 часов мы поехали по узкоколейной железной дороге в Вилланово, в 15 верстах от Варшавы, где помешается роскошный дворец, когда то принадлежавший польским королям, а теперь графам Броницким. Дворец этот вмещает в себе массу таких редкостей, каких в другом месте, пожалуй, не увидишь. Залы его переполнены драгоценными подарками пап и европейских государей, а иные комнаты заключают целые собрания редкостей всех частей света. Есть комнаты, переполненные китайскими фарфоровыми безделушками, в других прямо поражают ажурные изделия из слоновой кости.
Нет возможности описать всего содержимого в этом дворце, так как это заняло бы слишком много времени. Но самое замечательное в Валланове — это картинная галерея, заключающая произведения самых выдающихся художников. Тут есть картины Рафаэля, Мурильо. Веласкеса, Леонардо да Винчи, Греза, Рембрандта и др. Многие из картин оцениваются баснословно дорого. Во всем дворце царит поразительная роскошь. Он окружен очень красивым парком. В этот же день мы успели осмотреть памятники: Яну Собесскому, Копернику и «кости святого Яна», один из самых интересных.
На следующий день осмотрели здание IV‑й мужской гимназии. Она построена по последнему слову техники, в смысле удобств, размеров и приспособлений, необходимых для учебного заведения. Коридор, в котором гуляют ученики во время рекреаций, так светел и высок, что зал любого из наших учебных заведений может позавидовать ему. А в его зале говорить очень трудно: мешает эхо. Так он велик!
Физический кабинет снабжен самыми усовершенствованными приборами и столами для опытов. Гимназией мы закончили осмотр достопримечательностей Варшавы и на следующий день ехали уже в Москву.
В Москве пробыли с утра до вечера. В Москве, для осмотра города, мы разделились на 2 группы: одна пошла осматривать Императорский дворец, другая Третьяковскую галерею.
Я присоединилась к группе, осматривавшей галерею. Почти 2½ часа ходили мы по всем залам, но осмотр наш по недостатку времени можно назвать лишь поверхностным. Некоторые картины так живы, что потрясающе действуют на нервных людей: например, Иоанн Грозный и сын его Иван, Княжна Тараканова в Шлиссельбургской крепости, Боярыня Морозова и много других.
Произведения скульптуры не так многочислены, как картины; их здесь совсем немного, но каждое из них — шедевр искусства, например, «Иоанн Грозный» и «Се человек» Антокольского. Только красок им недостает, чтоб их можно было принять за живых.
Из Третьяковской галереи мы, пройдя через Кремль и мимоходом осмотрев Царь-Пушку, Царь-Колокол и памятник Александру II, пошли в храм Христа-Спасителя. Этот храм, памятник о важнейшем историческом событии — войне 1812 года, очень величествен и снаружи украшен рельефными изображениями из священной истории. Внутри, между 4‑мя столбами, поддерживающими купол, и стенами идет коридор, на мраморных досках которого вырезана летопись событий 1812 года. Здесь есть объявление о вступлении Наполеона в Россию, воззвание об ополчении, описание сражений с именами убитых и манифест об изгнании неприятеля 25 декабря 1812 года. Стены храма расписаны прекрасными картинами: Рождество Христово, Явление Богоматери Св. Сергию, Николай чудотворец, раздающий милостыню и многие другие. В церкви есть царское место: это 2 мраморных кресла, отделанных золотом. В общем, церковь производит впечатление строгого, величественного и вместе с тем очень красивого здания.
Выйдя из храма, мы прошлись по Тверской, чтобы посмотреть памятник Пушкину. Видели Лобное место, храм Василия Блаженного, памятник Минину и Пожарскому, а затем, пройдясь по пассажу, вернулись на вокзал, довольные тем, что едем уже прямо домой.
Не смотря на массу интересных впечатлений, вынесенных из экскурсии, все же в конце концов тянуло домой — увидеть родных, о которых за месяц путешествия порядком соскучились.
По дороге в Оренбург осматривали оружейный завод в городе Туле. Завод делится на 3 мастерских; в одних делаются стволы ружей, в других дула ружей, в 3‑х — просверливается в них отверстие и т.д. Мы прошли через все мастерские, останавливаясь пред машинами и выслушивая объяснения сопровождающего, и не раз пожалели, что не видели по случаю праздника самого процесса работ.
Из Тулы выехали в полдень, и в пятницу 17 июля вечером были уже в Оренбурге.
Источник: Шнейдер Е. — , — Оренбург: тип. Г.М. Мильберг, 1909. — 27 с.
