Оренбург, Орск и Илецк, 1917 год

Недав­но попа­ла в руки кни­га «Урал север­ный, сред­ний, южный: спра­воч­ная книж­ка», под­го­тов­лен­ная Ф.П. Доб­ро­хо­то­вым и издан­ная в Пет­ро­гра­де в 1917 году.

Набе­реж­ная Ура­ла, Орен­бург, нача­ло XX века

В кни­ге сосре­до­то­че­но гигант­ское коли­че­ство упо­ми­на­ний гор­ных выра­бо­ток, спи­сок гор­ных заво­дов, золо­тых при­ис­ков и руд­ни­ков Ура­ла. Пере­чень ярма­рок, орга­ни­за­ция экс­кур­сий по Ура­лу (пеших, желез­но­до­рож­ных марш­ру­тах), кустар­ное дело, коопе­ра­ция, сель­ское хозяй­ство, мине­раль­ные источ­ни­ки, где дано пол­ное пред­став­ле­ние о реги­оне.

Ниже при­во­дит­ся часть кни­ги «Урал север­ный, сред­ний, южный: спра­воч­ная книж­ка», в кото­рой содер­жит­ся инфор­ма­ция об Орен­бур­ге, Орске и Илец­ке (Соль-Илец­ке), акту­аль­ная на сере­ди­ну 1917 года, когда стра­на вое­ва­ла на фрон­тах Пер­вой миро­вой вой­ны.

При­ме­ча­ние «Берд­ской сло­бо­ды»: Автор­ский текст остав­лен без изме­не­ний, ста­рая (доре­во­лю­ци­он­ная) орфо­гра­фия при­ве­де­на к совре­мен­но­му виду.

Оренбург

Губерн­ский город Орен­бург рас­по­ло­жен на линии Таш­кент­ской желез­ной доро­ги, на пра­вом воз­вы­шен­ном бере­гу реки Ура­ла (преж­не­го Яика), под 50° 46„ сев. широ­ты и 72° 46“ вост. дол­го­ты. Таш­кент­ская доро­га начи­на­ет­ся от ст. Кинель Сама­ро-Зло­то­устов­ской желез­ной доро­ги.

Нико­ла­ев­ская (совр. Совет­ская) ули­ца, Орен­бург, нача­ло XX века

Бли­жай­шим пово­дом к осно­ва­нию горо­да была отда­ча под покро­ви­тель­ство Рос­сии хана Малой Кир­гиз-кай­сац­кой орды Абдул-Хаи­ра. С целью защи­ты новых под­дан­ных Рус­ско­го госу­дар­ства и для раз­ви­тия тор­го­вых сно­ше­ний с ази­ат­ски­ми наро­да­ми и реше­но было на даль­нем юго-восто­ке постро­ить укреп­лен­ный рус­ский город.

Рас­по­ря­же­ние о такой построй­ке после­до­ва­ло 1 мая 1734 года. Сна­ча­ла его осно­ва­ли при впа­де­нии в Урал реки Ори, где ныне город Орск. Место это, одна­ко, ока­за­лось неудач­ным и пото­му в 1739 году кре­пость-город пере­нес­ли выше, бли­же к неспо­кой­ным баш­ки­рам, имен­но на Крас­ную Гору. Но и здесь город ока­зал­ся не у места: в сте­пи не было леса для построй­ки домов. И вот в авгу­сте 1742 года Орен­бург пере­нес­ли на тре­тье место, где он нахо­дит­ся и теперь, при впа­де­нии Сак­ма­ры в реку Урал. На этом месте, по пре­да­нию, в преж­нее вре­мя жил ногай­ский хан Бас­ман, стан кото­ро­го был изве­стен под име­нем Актю­бы, что зна­чит «Белые хол­мы».

План горо­да Орен­бур­га и его окрест­но­стей, состав­лен­ный после 1774 года

По пла­ну, новый город пред­став­лял оваль­ную фигу­ру тре­уголь­ни­ка об 11-ти поли­го­нах, 10 басти­о­нах и 2‑х полу­ба­сти­о­нах у само­го бере­га реки Ура­ла (Яика). В кре­пость вели чет­ве­ро ворот:

• на восточ­ной сто­роне нахо­ди­лись Орские воро­та в 3‑ем поли­гоне,
• на запад­ной — Чер­но­ре­чен­ские в 9‑м и Ураль­ские (тогда Яиц­кие) в 6‑м поли­гоне,
• а на севе­ре были Сак­мар­ские воро­та — в 6‑м (прим. «Берд­ской сло­бо­ды»: ?) поли­гоне.

Были еще пятые Водя­ные воро­та, сохра­нив­ши­е­ся до сих пор. Они нахо­дят­ся в кон­це Нико­ла­ев­ской ули­цы, у буль­ва­ра, при спус­ке к пеше­ход­но­му мосту через Урал в Заураль­скую рощу, нахо­див­шу­ю­ся тогда на Бухар­ской сто­роне.

Ели­за­ве­тин­ские (Водя­ные) воро­та, Орен­бург, нача­ло XX века

Созда­те­лем и устро­и­те­лем Орен­бур­га был извест­ный И.И. Неплю­ев. Постро­ив для новых посе­лен­цев зда­ния за счет каз­ны, он вызвал куп­цов из Уфы, Сама­ры и дру­гих мест на раз­лич­ных выгод­ных для них усло­ви­ях. Забо­тясь о без­опас­но­сти жите­лей, Неплю­ев обнес город рвом и валом с камен­ной сте­ной (прим. «Берд­ской сло­бо­ды»: соглас­но опи­са­ния П.И. Рыч­ко­ва: «Наруж­ная кру­тость одной кре­по­сти лицу­ет вся плит­ным кам­нем») и снаб­дил доста­точ­ным к обо­роне гар­ни­зо­ном. За валом, про­тив Неплю­ев­ско­го и Пре­об­ра­жен­ско­го поли­го­нов, была застро­е­на Каза­чья сло­бо­да, нынеш­ний Фор­штадт. Сна­ру­жи, в целях бое­вой проч­но­сти, все укреп­ле­ния горо­да были обли­цо­ва­ны плит­ным кам­нем.

Каза­чий Фор­штадт (Орен­бург­ская ста­ни­ца), Орен­бург, нача­ло XX века

Насколь­ко быст­ро рос новый город, мож­но судить по тому, что через 4 года после его осно­ва­ния в нем уже было 837 домов, 4 церк­ви, гаупт­вах­та, казен­ные номе­ра, апте­ка, поро­хо­вой погреб, мага­зин, тамож­ня, 44 лав­ки в гости­ном дво­ре и 131 лав­ка на Мено­вом дво­ре, выстро­ен­ном в 1743 году. К 1760 году в Орен­бур­ге счи­та­лось уже 2,866 домов, кро­ме нахо­див­ших­ся за горо­дом зем­ля­нок; церк­вей было 9, из них 3 камен­ные (Пет­ро­пав­лов­ская, Пре­об­ра­жен­ская и Вве­ден­ская).

Насе­ле­ние Орен­бур­га с само­го воз­ник­но­ве­ния горо­да было самое пест­рое: рус­ские, кир­ги­зы, мало­рос­сы, гру­зи­ны, вала­хи, пер­сы, ара­бы, тур­ки, армяне, узбе­ки, поля­ки. Во вре­мя Пуга­чев­ско­го бун­та Орен­бург выдер­жал почти 6‑ти-месяч­ную оса­ду (с 5 октяб­ря 1773 года по 29 мар­та 1774 год). За муже­ствен­ную защи­ту и вер­ность во вре­мя оса­ды Орен­бур­гу были даны впо­след­ствии похваль­ная гра­мо­та и неко­то­рые льго­ты.

При обра­зо­ва­нии в 1744 году Орен­бург­ской губер­нии, Орен­бург был сде­лан губерн­ским горо­дом, а при учре­жде­нии в 1782 году Ураль­ско­го намест­ни­че­ства, он был назна­чен област­ным горо­дом, но в 1797 году вновь пере­име­но­ван в губерн­ский. В 1802 году адми­ни­стра­тив­ный центр Орен­бург­ско­го края был пере­не­сен в Уфу, и Орен­бург остал­ся уезд­ным горо­дом.

До 1862-го года кре­по­стью 2‑го клас­са. В 1865 году после­до­ва­ло пре­об­ра­зо­ва­ние Уфим­ско-Орен­бург­ско­го края, при­чем Орен­бург сно­ва сде­лан губерн­ским горо­дом. По мере того, как наши вла­де­ния в Сред­ней Азии рас­ши­ря­лись, Орен­бург­ская кре­пость теря­ла свое стра­те­ги­че­ское зна­че­ние и в насто­я­щее вре­мя име­ет лишь исто­ри­че­ский инте­рес.

Силь­ное раз­ви­тие город полу­чил со вре­ме­ни построй­ки сна­ча­ла Орен­бург­ской желез­ной доро­ги, соеди­нив­шей Орен­бург с Сама­рой, а потом про­дол­жен­ной до Таш­кен­та и далее по Средне-Ази­ат­ским вла­де­ни­ям. Поми­мо тор­го­во­го зна­че­ния, эта доро­га ока­за­ла гро­мад­ное коло­ни­за­ци­он­ное зна­че­ние, так как толь­ко с про­ве­де­ни­ем ее откры­лась воз­мож­ность засе­лять орен­бург­ские сте­пи в более или менее широ­ком мас­шта­бе.

В насто­я­щее вре­мя город име­ет до 150 тысяч жите­лей, из кото­рых зна­чи­тель­ная часть мусуль­мане. Центр горо­да с ули­ца­ми Нико­ла­ев­ской, Гости­но­двор­ской и Неплю­ев­ской пред­став­ля­ет­ся почти евро­пей­ским. Здесь все зали­то асфаль­том, настро­е­ны гро­мад­ные камен­ные дома с мага­зи­на­ми, кине­ма­то­гра­фа­ми, ресто­ра­на­ми, гости­ни­ца­ми и про­чее.

Но чем бли­же к окра­и­нам, тем боль­ше при­зна­ков самой непри­кра­шен­ной ази­ат­чи­ны: ули­цы не замо­ще­ны, домиш­ки на них малень­кие, гли­но­бит­ные, пло­ща­ди уто­па­ют в гря­зи, почти на каж­дом шагу встре­ча­ешь реву­щих вер­блю­дов с погон­щи­ка­ми — кир­ги­за­ми. Дру­гою осо­бен­но­стью горо­да явля­ет­ся гро­мад­ное чис­ло воен­ных. Объ­яс­ня­ет­ся это не толь­ко тем, что в горо­де 3 воен­ных шко­лы, два кадет­ских кор­пу­са и юнкер­ское учи­ли­ще, но и нахож­де­ни­ем здесь зна­чи­тель­ных воин­ских сил, а рав­но сре­до­то­чи­ем глав­ных мест­ных управ­ле­ний Орен­бург­ско­го каза­чье­го вой­ска, наказ­ным ата­ма­ном кото­ро­го чис­лит­ся мест­ный губер­на­тор.

Орен­бург для мест­но­го края явля­ет­ся не одним лишь адми­ни­стра­тив­ным, но и про­све­ти­тель­ным цен­тром, в кото­ром нахо­дит­ся целый ряд сред­них учеб­ных заве­де­ний: муж­ская гим­на­зия, реаль­ное учи­ли­ще, три жен­ских гим­на­зия, жен­ский инсти­тут Импе­ра­то­ра Нико­лая I‑го, муж­ской учи­тель­ский инсти­тут, кир­гиз­ская учи­тель­ская шко­ла, два кадет­ских кор­пу­са, каза­чье юнкер­ское учи­ли­ще, духов­ная семи­на­рия, епар­хи­аль­ные жен­ское и муж­ское учи­ли­ще, ремес­лен­ное учи­ли­ще, фельд­шер­ско-аку­шер­ская шко­ла, тор­го­вая шко­ла, выс­шее началь­ное город­ское учи­ли­ще, два 4‑х — класс­ных учи­ли­ща, десят­ка два началь­ных рус­ских и мусуль­ман­ских школ. В послед­ние годы зем­ство и город хода­тай­ству­ют об откры­тии в Орен­бур­ге вете­ри­нар­но­го инсти­ту­та, нуж­да в кото­ром ощу­ща­ет­ся в крае весь­ма насто­я­тель­ная.

Реаль­ное учи­ли­ще, Орен­бург, нача­ло XX века

Из чис­ла учре­жде­ний и обществ, пре­сле­ду­ю­щих про­све­ти­тель­ные цели, мож­но ука­зать на отдел (быв­ше­го импе­ра­тор­ско­го) Рус­ско­го гео­гра­фи­че­ско­го обще­ства, выпу­стив­ший око­ло 30 книг «Изве­стий», очень инте­рес­ных по сво­е­му содер­жа­нию, а так­же име­ю­щий солид­ную биб­лио­те­ку с лите­ра­ту­рой о мест­ном крае. Очень дея­тель­но рабо­та­ет Архив­ная комис­сия, выпус­ка­ю­щая свои «Тру­ды» и орга­ни­зо­вав­шая бога­тый музей.

Живы­ми обще­ства­ми явля­ют­ся физи­ко-меди­цин­ское и вете­ри­нар­ных вра­чей, на собра­ни­ях чле­нов кото­рых дела­ют­ся докла­ды о нуж­дах края в меди­цин­ском и вете­ри­нар­ном отно­ше­ни­ях. Мно­го рабо­та­ет отде­ле­ние (быв­ше­го импе­ра­тор­ско­го) Рос­сий­ско­го обще­ства садо­вод­ства, при уча­стии кото­ро­го на бере­гу Ура­ла, на так назы­ва­е­мом «Мар­со­вом поле», раз­ве­ден пре­крас­ный сад-буль­вар со мно­же­ством куль­тур­ных дере­вьев.

Город­ская пуб­лич­ная биб­лио­те­ка очень боль­шая и может сде­лать честь любо­му губерн­ско­му горо­ду. Орен­бург­ская прес­са еще моло­дая, но уже зна­чи­тель­ная по чис­лу изда­ва­е­мых в горо­де орга­нов: «Орен­бург­ская Жизель» и «Орен­бург­ское Сло­во» газе­ты еже­днев­ные. Есть еще «Орен­бург­ские Губерн­ские Ведо­мо­сти» и «Епар­хи­аль­ные Ведо­мо­сти» — изда­ния еже­не­дель­ные. В Орен­бур­ге же изда­ют­ся «Тур­гай­ские Област­ные Ведо­мо­сти». Из орга­нов кор­по­ра­тив­ных изда­ет­ся «Учи­тель­ский Вест­ник» — еже­не­дель­ный жур­нал, «Южно-Ураль­ской Коопе­ра­тор» — изда­ние сою­за потре­би­тель­ных обществ Орен­бург­ско­го края, «Орен­бург­ское Зем­ское Дело» и «Орен­бург­ские Город­ские Изве­стия».

Мусуль­ман­ская прес­са полу­чи­ла в Орен­бур­ге широ­кое раз­ви­тие. Здесь веда­ют­ся: «Вакт» («Вре­мя»), очень попу­ляр­ная еже­днев­ная газе­та, рас­хо­дя­ща­я­ся по всей Рос­сии, «Дин­ва-Маги­шек» («Рели­гия и Жизнь»), «Икти­сад», «Шура».

Были попыт­ки изда­ния сати­ри­че­ских н юмо­ри­сти­че­ских жур­на­лов как на рус­ском, так и на мусуль­ман­ских народ­но­стей язы­ках, но серьез­но­го успе­ха не име­ли. В послед­нее вре­мя мест­ные лите­ра­то­ры выпус­ка­ют пери­о­ди­че­ски осо­бый сбор­ник сод назва­ни­ем «Степь». Таких сбор­ни­ков вышло уже несколь­ко.

Как и во вся­ком губерн­ском горо­де, и в Орен­бур­ге име­ет­ся ряд бла­го­тво­ри­тель­ных обществ и учре­жде­ний: Крас­ный Крест, Белый Крест, попе­чи­тель­ство о дет­ских при­ю­тах, о сле­пых, о доме тру­до­лю­бия, обще­ство при­каз­чи­ков, отдел лиги борь­бы с тубер­ку­ле­зом, сани­тар­но-бла­го­тво­ри­тель­ные попе­чи­тель­ства, обще­ство помо­щи бед­ным жите­лям и про­чие.

Город­ской театр, Орен­бург, нача­ло XX века

Для раз­вле­че­ний име­ют­ся: город­ской театр (очень ста­рый), народ­ный дом, 2 сце­ны в садах (в Топо­лев­ском и на бере­гу Ура­ла), несколь­ко кине­ма­то­гра­фов. Сада­ми Орен­бург беден и в лет­ние 50-ти гра­дус­ные жары жите­лям горо­да бук­валь­но негде укрыть­ся. Более или менее при­лич­ную тень дают сады Кара­ван-Сарай­ский и Топо­ле­вый, но пер­вый для част­ных лиц недо­сту­пен, а вто­рой сда­ет­ся горо­дом пред­при­ни­ма­те­лям-уве­се­ли­те­лям, кото­рые взи­ма­ют за вход в сад зна­чи­тель­ную пла­ту.

Буль­вар на бере­гу реки Ура­ла ника­кой тени не дает, а скве­ры на Николь­ской ули­це, что про­тив город­ско­го теат­ра и око­ло собо­ра слиш­ком незна­чи­тель­ны. Сад на «Мар­со­вом поле» име­ет науч­но обра­зо­ва­тель­ное зна­че­ние и пото­му доступ в него не для всех воз­мо­жен, да к тому же за вход в сад взи­ма­ет­ся пла­та. Пре­крас­ный сад-питом­ник, при­над­ле­жа­щий мест­но­му отде­лу (быв­ше­го импе­ра­тор­ско­го) Рос­сий­ско­го обще­ства садо­вод­ства (близ вок­за­ла), для пуб­ли­ки закрыт. Един­ствен­ным местом, сво­бод­ным от взи­ма­ния пла­ты и даю­щим летом надеж­ную защи­ту от орен­бург­ской жары и пыли, слу­жит осо­ко­ре­вая роща за рекой Ура­лом, куда вече­ра­ми и направ­ля­ют­ся орен­бурж­цы для отды­ха и про­гу­лок. Здесь на срав­ни­тель­но неболь­шой пло­ща­ди рас­ки­да­но несколь­ко сотен дач­ных постро­ек. Небла­го­при­ят­ная сто­ро­на Заураль­ской рощи — это то, что еже­днев­но (прим. «Берд­ской сло­бо­ды»: еже­год­но) она зали­ва­ет­ся водой и в низ­ких местах дол­гое вре­мя после раз­ли­ва оста­ют­ся моче­жи­ны (прим. «Берд­ской сло­бо­ды»: топ­кий уча­сток боло­та в несколь­ко мет­ров).

Тор­го­вое зна­че­ние Орен­бур­га очень боль­шое: в нем насчи­ты­ва­ет­ся 1200 тор­го­вых пред­при­я­тий с обо­ро­том до 30 млн. руб­лей. Глав­ны­ми про­дук­та­ми тор­гов­ли явля­ет­ся хлеб, при­во­зи­мый сюда из сте­пей. Для скла­да зер­на при стан­ции желез­ной доро­ги име­ет­ся огром­ный эле­ва­тор и, кро­ме того, вся хлеб­ная пло­щадь застро­е­на амба­ра­ми.

Зимою здесь сто­ят целые кара­ва­ны вер­блю­дов, при­во­зя­щие хлеб для про­да­жи.

Обо­ро­ты с хле­бом на орен­бург­ской бир­же выра­жа­ют­ся мил­ли­о­на­ми руб­лей. Затем круп­ны­ми ста­тья­ми орен­бург­ско­го тор­га явля­ют­ся: невы­де­лан­ные кожи, овчи­ны, шерсть, кон­ский волос, козий пух, пти­чьи перья, рога, лес, соль, мыло, све­чи, пухо­вые плат­ки и про­чее.

Мено­вой двор, Орен­бург, нача­ло XX века

Про­дол­жа­ет сохра­нять свое тор­го­вое зна­че­ние и «Мено­вой двор», нахо­дя­щий­ся за Ура­лом. Сюда с 1 мая по 15 сен­тяб­ря при­го­ня­ет­ся мас­са степ­но­го ско­та, при­во­зят­ся во мно­же­стве кожи, шерсть, хло­пок и раз­ные восточ­ные това­ры.

Про­мыш­лен­ность в Орен­бур­ге так­же полу­чи­ла зна­чи­тель­ное раз­ви­тие и сосре­до­то­че­на, глав­ным обра­зом, на про­из­вод­стве живот­ных про­дук­тов: юфти, сала, мыла, све­чей и про­чее. Име­ют­ся круп­ные паро­вые мель­ни­цы, лесо­пиль­ные заво­ды; мно­го заве­де­ний мас­ло­бой­ных, кле­е­ва­рен­ных, кишеч­ных, кошом­ных, кра­силь­ных н т.п. Всех более или менее круп­ных про­мыш­лен­ных пред­при­я­тий в горо­де око­ло 100 с обо­ро­том до 8 — 10 млн. руб­лей. О тор­го­во-про­мыш­лен­ном зна­че­нии Орен­бур­га нагляд­но гово­рят циф­ры гру­зо­обо­ро­та стан­ции желез­ной доро­ги, имен­но: отправ­ля­ет­ся гру­зов до 15 млн. пудов, при­бы­ва­ет до 4 ½  млн. пудов.

Город Орен­бург рас­ки­нут очень про­стор­но: здесь нет осо­бен­ной тес­но­ты, ули­цы его широ­кие. В цен­тре поме­сти­лись раз­ные при­сут­ствен­ные места, на окра­и­нах же он сли­ва­ет­ся с при­го­ро­да­ми, за кото­ры­ми начи­на­ет­ся степь.

В Орен­бур­ге 18 пра­во­слав­ных хра­мов, 2 мона­сты­ря (муж­ской и жен­ский), като­ли­че­ский костел, люте­ран­ская кир­ка, 3 мече­ти. Орен­бург­ский кафед­раль­ный собор счи­та­ет­ся одним из кра­си­вей­ших хра­мов в Рос­сии и по его пла­ну соору­же­но уже несколь­ко церк­вей, в том чис­ле в Вер­хо­тур­ском мона­сты­ре. Вокруг собо­ра раз­бит кра­си­вый сквер — люби­мое место­пре­бы­ва­ние во вре­мя лета орен­бург­ской детво­ры. Самы­ми ста­рин­ны­ми хра­ма­ми в Орен­бур­ге счи­та­ют­ся собо­ры Пре­об­ра­жен­ский и Вве­ден­ский, построй­ки 1750 года. Оба хра­ма нахо­дят­ся на высо­ком бере­гу Ура­ла, в неболь­шом рас­сто­я­нии один от дру­го­го. Здесь же сто­ить зда­ние гаупт­вах­ты с баш­нею, на кото­рой постав­ле­ны город­ские часы. Око­ло зда­ния гаупт­вах­ты нахо­дит­ся музей Архив­ной комис­сии. Заслу­жи­ва­ет вни­ма­ния Кара­ван сарай, окру­жен­ный камен­ною сте­ною. Он рас­по­ло­жен почти в цен­тре горо­да. В нем поме­ща­ют­ся при­сут­ствен­ные места и мусуль­ман­ская мечеть. Поза­ди казен­ных зда­ний рас­ки­нул­ся гро­мад­ный парк.

Из город­ских обще­ствен­ных зда­ний луч­ши­ми явля­ют­ся те, в кото­рых поме­ща­ют­ся учеб­ные заве­де­ния и пра­ви­тель­ствен­ные учре­жде­ния.

В Орен­бур­ге сосре­до­то­че­но управ­ле­ние не толь­ко Орен­бург­скою губер­ний, но и Тур­гай­скою обла­стью. В Орен­бур­ге же нахо­дит­ся управ­ле­ние Таш­кент­ской желез­ной доро­ги.

Город име­ет элек­три­че­ское осве­ще­ние и водо­про­вод.

В послед­нее вре­мя нача­та построй­кой желез­ная доро­га от Орен­бур­га на Орск и далее — на Куста­най и Семи­па­ла­тинск. Раз­ре­ше­на к построй­ке доро­га от Орен­бур­га на Уфу я далее на север на пере­се­че­ние Перм­ской желез­ной доро­ги. Эти две новые линии еще более под­ни­мут тор­го­во-про­мыш­лен­ное зна­че­ние Орен­бур­га, как одно­го из цен­траль­ных пунк­тов тор­гов­ли с наро­да­ми Сред­ней Азии.

В память посе­ще­ния горо­да Алек­сан­дром I‑м в 1824 году, на бере­гу Ура­ла, в кон­це глав­ной Нико­ла­ев­ской ули­цы, соору­же­на из яшмы пира­ми­даль­ная колон­на, име­ю­щая соот­вет­ствен­ные над­пи­си. Из памят­ни­ков ста­ри­ны сохра­ни­лись «Водя­ные воро­та», выво­див­шие к реке Яику (тепе­реш­ний Урал). От ста­рой кре­по­сти во мно­гих местах сохра­нил­ся зем­ля­ной вал, имев­ший дли­ны 2.770 сажен.

Мено­вой двор осно­ван в 1743 году. Он нахо­дит­ся к югу от Орен­бур­га, за Ура­лом, на «Бухар­ской сто­роне» и зани­ма­ет пло­щадь в 40 тысяч квад­рат­ных сажен. Двор совер­шен­но квад­рат­ный, кру­гом обне­сен камен­ны­ми лав­ка­ми и для въез­да в него име­ют­ся двое ворот, ази­ат­ские и евро­пей­ские, рас­по­ло­жен­ные диа­мет­раль­но друг про­тив дру­га. Дру­гих вхо­дов во двор нет.

Мено­вой двор, Орен­бург

Видом сво­им мено­вой двор напо­ми­на­ет кре­пость, с тою лишь раз­ни­цею, что нет рва и на сте­нах не вид­не­ет­ся пушек. Фасад всех лавок обра­щен внутрь дво­ра и с наруж­ной сто­ро­ны их нет ни окон, ни две­рей, так что весь двор окру­жен глу­хой сте­ной.

В цен­тре дво­ра рас­по­ло­жен так назы­ва­е­мый «ази­ат­ский дво­рик», окру­жен­ный так­же со всех сто­рон лав­ка­ми. Внут­ри это­го дво­ри­ка нахо­дит­ся рус­ская цер­ковь и пак­гауз. Всех лавок во двор 329, 2 пак­гау­за, цер­ковь и мечеть.

Торг на Мено­вом дво­ре откры­ва­ет­ся в мае и закры­ва­ет­ся в сен­тяб­ре ‑октяб­ре. В насто­я­щее вре­мя мено­вой торг почти исчез, перей­дя в денеж­ный, да и самый Мено­вой двор утра­тил свое былое зна­че­ние, когда обо­ро­ты его дости­га­ли десят­ка мил­ли­о­нов руб­лей. На Мено­вой двор наро­ды Азии при­го­ня­ют скот, при­во­зят кожи, шерсть, хло­пок и раз­ные восточ­ные това­ры.

Такой же Мено­вой двор, как и в Орен­бур­ге, име­ет­ся в Тро­иц­ке, уезд­ном горо­де Орен­бург­ской губер­нии, рас­по­ло­жен­ном в 120 вер­стах к югу от Челя­бин­ска.

Орск

Орск — уезд­ный город Орен­бург­ской губер­нии, рас­по­ло­жен при устье  Ори, впа­да­ю­щей в Урал, В насто­я­щее вре­мя от Орен­бур­га на Орск стро­ит­ся желез­ная доро­га, кото­рая пой­дет далее на Семи­па­ла­тинск. От Орен­бур­га Орск нахо­дит­ся в 260 верст, от Верх­не­ураль­ска — в 310 верст, от ст. Актю­бинск, Таш­кент­ской ж. д., — 142.

Макет Орской кре­по­сти

Осно­ва­ние горо­ду было поло­же­но в 1736 году, когда здесь начат был построй­кой Орен­бург, пере­не­сен­ной в 1739 году на дру­гое место. Воз­ве­ден­ные за четы­ре года укреп­ле­ния соста­ви­ли осно­ву Орской кре­по­сти, кото­рая, будучи рас­по­ло­же­на на высо­ком хол­ме, слу­жи­ла пре­крас­ным сто­ро­же­вым пунк­том про­тив набе­гов ино­род­цев. С упразд­не­ни­ем в 1859 году кре­по­сти, Орск был обра­щен в каза­чью ста­ни­цу, но в 1865 г. воз­ве­ден на сте­пень уезд­но­го горо­да Орен­бург­ской губер­нии.

В горо­де 25 тысяч жите­лей, 1 жен­ский мона­стырь, 2 церк­ви, маго­ме­тан­ская мечеть. Из учеб­ных заве­де­ний город име­ет: жен­скую гим­на­зию, город­ское 4‑х-класс­ное учи­ли­ще, несколь­ко началь­ных школ. Тор­гов­ля в горо­де доволь­но зна­чи­тель­ная, так как бли­жай­шие к горо­ду мест­но­сти в послед­ние годы густо засе­ли­лись пере­се­лен­ца­ми из внут­рен­них губер­ний Рос­сии. Око­ло горо­да нахо­дит­ся мно­же­ство вет­ря­ных мель­ниц, но есть несколь­ко и паро­вых. Затем из чис­ла про­мыш­лен­ных заве­де­ний име­ют­ся: мыло­ва­рен­ные, коже­вен­ные, сало­то­пен­ные, кле­е­ва­рен­ные, про­со­об­ди­роч­ные, мас­ло­бой­ные и дру­гие заво­ды; ремес­лен­ные мастер­ские: куз­неч­ные, сле­сар­ные, жестя­ные, шор­ные, эки­паж­ные, сун­дуч­ные, сто­ляр­ные, сапож­ные, порт­няж­ные и про­чие.

Про­ве­де­ние желез­ной доро­ги через Орск от Орен­бур­га на Семи­па­ла­тинск, несо­мнен­но, очень выгод­но отра­зит­ся на под­ня­тия про­мыш­лен­но-тор­го­вой жиз­ни, кото­рая крайне стра­да­ла от без­до­ро­жья я пол­ной изо­ли­ро­ван­но­сти от боль­ших умствен­ных и про­мыш­лен­ных цен­тров. Уже теперь Орску пред­ска­зы­ва­ют бле­стя­щую будущ­ность по тор­гов­ле хле­бом и про­дук­та­ми сель­ско­го хозяй­ства. Ожи­вит­ся и гор­ное дело, совер­шен­но заглох­шее бла­го­да­ря отсут­ствию удоб­ных путей сооб­ще­ния и даль­но­сти рын­ков сбы­та. В насто­я­щее вре­мя из гор­ных богатств раз­ра­ба­ты­ва­ет­ся почти исклю­чи­тель­но золо­то. В окрест­но­стях Квар­кен­ской каза­чьей ста­ни­цы рас­по­ло­же­но более 150 при­ис­ков, при­над­ле­жа­щих южно-ураль­ско­му золо­то­про­мыш­лен­но­му това­ри­ще­ству «Рос­сия», Бур­зян­ско­му золо­то­про­мыш­лен­но­му това­ри­ще­ству, Оль­гин­ской золо­то­про­мыш­лен­ной ком­па­нии, Южно-Ураль­ско­му гор­но­му акци­о­нер­но­му обще­ству, Рос­сий­ско­му золо­то­про­мыш­лен­но­му обще­ству, Анто­но­вым, Бары­ни­ным, Нов­го­ро­до­ву, Рах­ма­тул­ли­ну, Раме­е­ву, Фоми­ну, Чер­ты­ков­це­ву. Яко­вле­ву и дру­гим. Все­го добы­ва­ет­ся здесь золо­та от 19 до 25 пудов.

Поми­мо золо­та в Орском уез­де име­ют­ся во мно­гих местах зале­жи меди (преж­де суще­ство­ва­ли меде­пла­виль­ные заво­ды Кана­ни­коль­ский и Пре­об­ра­жен­ский), мар­ган­це­вых руд, асбе­ста, мра­мо­ра и яшмы. Осо­бен­но мощ­ны зале­га­ния послед­не­го мине­ра­ла, при­чем «орская яшма» счи­та­ет­ся одной из кра­си­вей­ших и луч­ших по сво­им при­род­ным каче­ствам. Более подроб­ные иссле­до­ва­ния зем­ных недр, не про­из­во­див­ши­е­ся до сих пор по при­чине без­до­ро­жья, вне вся­ко­го сомне­ния, обна­ру­жат совер­шен­но новые гор­ные богат­ства, раз­ра­бот­ка кото­рых ожи­вит этот бла­го­дат­ный, но глу­хой край.

Илецк

Илецк — или Илец­кая Защи­та — безу­езд­ный город Орен­бург­ской губер­нии, в 72 вер­стах к югу от Орен­бур­га, на линии Таш­кент­ской желез­ной доро­ги. Это неболь­шой горо­док с 15-тью тыся­ча­ми жите­лей, но име­ю­щий боль­шое зна­че­ние в хозяй­ствен­но-эко­но­ми­че­ской жиз­ни края и даже всей Рос­сии тем, что близ него нахо­дят­ся необы­чай­но мощ­ные зале­жи камен­ной соли.

П. Сви­ньин, Раз­ра­бот­ка камен­ной соли в Илец­кой защи­те, 1824 год

Мест­ность эта ста­ла извест­на рус­ским уже с XVI века, имен­но соля­ны­ми лом­ка­ми. В 1730‑х годах здесь посе­ли­лись раз­ные выход­цы из яиц­ких (ныне ураль­ских) каза­ков и, таким обра­зом, поло­жи­ли осно­ва­ние нынеш­не­му местеч­ку. С 1744 г. соля­ные копи были взя­ты в каз­ну, и с сле­ду­ю­ще­го года нача­лась казен­ная раз­ра­бот­ка.

В 1754 году на них была устро­е­на «защи­та опло­том с бата­ре­я­ми для пушек» и полу­чи­лась малень­кая кре­пост­ца, носив­шая до послед­не­го вре­ме­ни назва­ние Илец­кой Защи­ты. В 1774 году, во вре­мя Пуга­чев­ско­го бун­та, она была раз­ру­ше­на. Рабо­чие при копях преж­де состо­я­ли из ссыль­ных, обра­щен­ных в 1849 году в гор­но­за­вод­ских рабо­чих. Теперь сюда уже дав­но не ссы­ла­ют, а рабо­та­ют воль­ные люди.

По иссле­до­ва­ни­ям 1851 года Илец­кое место­рож­де­ние содер­жит в себе более 74 мил­ли­ар­дов пудов соли. Раз­ра­бот­ка ведет­ся под­зем­ны­ми рабо­та­ми. Под­ня­тые на поверх­ность зем­ли глы­бы соли пере­ма­лы­ва­ют­ся на паро­вой мель­ни­це. Выра­бот­ки соли осве­ща­ют­ся элек­три­че­ством. Во вре­мя работ каме­ры име­ют необы­чай­но эффект­ной вид, отра­жа­ясь мил­ли­о­на­ми искр в кри­стал­лах соля­ных стен. Про­хлад­ный чистый воз­дух (8° по Рео­мю­ру – прим. «Берд­ской сло­бо­ды» — 10° С), жур­ча­ние воды, про­са­чи­ва­ю­щей­ся из тол­щи соли и с шумом пада­ю­щей куда-то вглубь, оглу­ши­тель­ный треск от взры­вов поро­хом гро­мад­ных соля­ных глыб, бес­ко­неч­ное чис­ло раз повто­ря­ю­ще­е­ся эхо, чуд­ный резо­нанс — все это будет ново и инте­рес­но для посе­ти­те­ля соля­ной шах­ты. Копи нахо­дят­ся в арен­де у това­ри­ще­ства Дее­ва, Дюко­ва, Оглод­ко­ва и Наза­ро­ва. Коли­че­ство добы­ва­е­мое еже­год­но соли не пре­вы­ша­ет 3 млн. пудов. При ини­ци­а­ти­ве и капи­та­ле здесь мож­но бы раз­вить огром­ное про­из­вод­ство, но у това­ри­щей арен­да­то­ров ни того, ни дру­го­го нет. Все дело ведет­ся так, как постав­ле­но было десят­ки лет тому назад.

Жите­ли город­ка народ доволь­но бед­ный, как беден и сам Илецк с его 30-ти — тысяч­ным бюд­же­том. В селе­нии нахо­дит­ся Нико­ла­ев­ский жен­ский мона­стырь, 2 пра­во­слав­ных церк­ви, 3 мече­ти; име­ет­ся поч­та, теле­граф, нота­ри­аль­ная кон­то­ра, боль­ни­ца, несколь­ко школ, испра­ви­тель­ное аре­стант­ское отде­ле­ние. В память посе­ще­ния горо­да импе­ра­то­ром Алек­сан­дром I в 1824 году и импе­ра­то­ром Алек­сан­дром II в 1837 году соору­жен на пло­ща­ди про­тив тюрь­мы 4‑х-гран­ный мону­мент-колон­на. Селе­ние рас­по­ло­же­но в 2‑х вер­стах от вок­за­ла желез­ной доро­ги, сре­ди ров­ной степ­ной мест­но­сти. Летом жара дости­га­ет 50 гра­ду­сов. Един­ствен­ным убе­жи­щем от этой жары слу­жит неболь­шой садик, рас­по­ло­жен­ный близ тюрь­мы и под­дер­жи­ва­е­мый аре­стан­та­ми. Ули­цы город­ка не замо­ще­ны, поче­му вес­ною, осе­нью и в нена­стье сто­ит непро­лаз­ная грязь, а в жар­кую пого­ду ужа­са­ю­щая пыль.

Насе­ле­ние город­ка заня­то хле­бо­па­ше­ством, рабо­та­ми на соля­ных про­мыс­лах и желез­ной доро­ге. Летом неко­то­рые домо­хо­зя­е­ва полу­ча­ют сред­ства к жиз­ни от сда­чи квар­тир боль­ным, при­ез­жа­ю­щим в Илецк для купа­ний в соля­ных водах и для лече­ния кумы­сом.

Илецк—родина извест­но­го поэта и рома­ни­ста М. И. Михай­ло­ва.

В чер­те горо­да, неда­ле­ко от соля­ных копей высит­ся Гип­со­вая гора. Свое назва­ние она полу­чи­ла от того, что мас­сив ее состо­ит исклю­чи­тель­но из пла­стов гип­са, глав­ным обра­зом серо­го мел­ко­зер­ни­сто­го, ино­гда очень кра­си­во­го мра­мо­ро­вид­но­го. Высо­та горы 158 мет­ров над морем и 32 мет­ра над уров­нем воды в близ лежа­щей реч­ке Пес­чан­ке.

Изда­ли гора похо­жа на огром­ный насы­пан­ный кур­ган и рань­ше слу­жи­ла мая­ком для кара­ва­нов, шед­ших в Орен­бург из Хивы и Таш­кен­та. Гора име­ет про­тя­же­ние на восток, а на запа­де окан­чи­ва­ет­ся уте­сом; она слу­жит гра­ни­цею соля­но­му место­рож­де­нию; за нею по дру­гую сто­ро­ну идет поч­ва пло­до­нос­ная, в кото­рой не замет­но уже при­зна­ков соли.

У подош­вы горы с южной сто­ро­ны рас­по­ло­же­ны пеще­ры-лед­ни­ки. Это искус­ствен­ные пеще­ры, выхо­дя­щие сво­и­ми устья­ми во дво­ры посе­лив­ших­ся здесь жите­лей. Отно­си­тель­но Гип­со­вой горы уста­нов­ле­но сле­ду­ю­щее: гора с про­ни­зы­ва­ю­щи­ми ее кана­ла­ми и тре­щи­на­ми с октяб­ря по март посте­пен­но охла­жда­ет­ся, при­чем охла­жде­ние идет сни­зу вверх, согре­ва­ние же горы и ее кана­лов про­ис­хо­дить с апре­ля по сен­тябрь вклю­чи­тель­но в обрат­ном направ­ле­нии, свер­ху вниз. Тяга воз­ду­ха в тре­щи­нах н кана­лах горы летом про­ис­хо­дит из горы внутрь пещер, а зимою, наобо­рот, из пещер внутрь горы: в октяб­ре быва­ет рав­но­ве­сие — отсут­ствие тяги.

На вер­шине горы соору­же­на часов­ня в память 900-летия кре­ще­ния Руси. От часов­ни откры­ва­ет­ся дале­кая-дале­кая пано­ра­ма и вид на город. Под нога­ми узень­кие лен­точ­ки город­ских улиц; пест­рый ковер из зеле­ных, крас­ных н тем­ных крыш домов; кра­си­вая собор­ная цер­ковь с мини­а­тюр­ной, как буд­то недо­стро­ен­ной коло­коль­ней; мрач­ные, сред­не­ве­ко­во­го типа тюрем­ные сте­ны; купа город­ско­го сада, в кото­рый сме­ло вре­зы­ва­ет­ся озер­ко; строй­ные мина­ре­ты мече­тей; слов­но козяв­ки, дви­га­ю­щи­е­ся по необъ­ят­ной сте­пи вер­блю­ды, вда­ли рельеф­но выде­ля­ет­ся из-за зеле­ни жен­ский мона­стырь и необъ­ят­ная сине­ва­тая дым­ка, сли­ва­ю­ща­я­ся с гори­зон­том.

Коче­вые наро­ды счи­та­ли Гип­со­вую гору свя­щен­ной. Дей­стви­тель­но, осле­пи­тель­ный блеск горы в ясный сол­неч­ный день; клу­бы пара в мороз­ный день зимою, отче­го вер­ши­на горы кажет­ся оку­тан­ной обла­ка­ми; ска­ты­ва­ю­щи­е­ся порою глы­бы и, нако­нец, лед у подош­вы горы летом, а зимою в том же месте теп­ло, — все это неволь­но вну­ша­ло какой-то страх н бла­го­го­ве­ние.

Вер­стах в 2‑х от Илец­ка есть источ­ни­ки прес­ной воды, кото­рые, сли­ва­ясь, обра­зу­ют реч­ки Малую Ель­шан­ку, оги­ба­ю­щую гору и юго-восточ­ную часть соля­но­го што­ка. С запад­ной сто­ро­ны течет Боль­шая Ель­шан­ка, кото­рая, как все степ­ные реч­ки, то исче­за­ет в зем­ле, то вновь появ­ля­ет­ся, при­бли­жа­ясь же к соля­но­му што­ку, она рас­ши­ря­ет­ся здесь на плос­кой поверх­но­сти и частью про­ни­ка­ет в него, а частью исче­за­ет в топ­ком боло­те.

В 15 вер­стах от Илец­ка нахо­дят­ся воз­вы­шен­но­сти под назва­ни­ем «Мерт­вые соли». Они пред­став­ля­ют собою две груп­пы хол­мов, рас­по­ло­жен­ных коль­це­об­раз­но и обра­зу­ю­щих вслед­ствие это­го две кот­ло­ви­ны. В пер­вый из них нахо­дят­ся два озе­ра, из кото­рых одно прес­ное, дру­гое толь­ко соле­ное; глу­би­на их зна­чи­тель­ная. Уро­вень воды в озе­рах под­дер­жи­ва­ет­ся клю­ча­ми, кото­рые выте­ка­ют. На восточ­ном ска­те кот­ло­ви­ны один ключ прес­ный и два соля­ных. Все про­стран­ство око­ло клю­чей покры­то выкри­стал­ли­зо­вав­шей­ся солью и, кро­ме того, таким же чер­ным илом, какой встре­ча­ет­ся в озе­рах Илец­ко­го соля­но­го про­мыс­ла

Высо­та одно­го из хол­мов, име­ю­ще­го на вер­шине пес­ча­ни­ко­вую ска­лу, име­ет 97 мет­ров над уров­нем воды в реч­ке Елшан­ке.

Источ­ник:

1917 год, «Урал север­ный, сред­ний, южный: спра­воч­ная книж­ка» /Сост Ф.П. Доб­ро­хо­тов, Пет­ро­град, 1917 г. С. 592–604, 2,27 Мб Ска­чать

© 2022, «Берд­ская сло­бо­да», Лукья­нов Сер­гей