Оренбургская почта

Исто­рия поч­то­вой служ­бы Орен­бур­га — это вели­че­ствен­ная сага о чело­ве­че­ском упор­стве, стрем­ле­нии к свя­зи и пре­одо­ле­нии бес­край­них про­сто­ров. С пер­вых курье­ров, ска­кав­ших по степ­ным тро­пам, до слож­ной сети стан­ций и марш­ру­тов, она отра­жа­ет не толь­ко раз­ви­тие реги­о­на, но и дух эпо­хи. Этот рас­сказ — сви­де­тель­ство того, как из скром­ных начи­на­ний рож­да­лась мощ­ная систе­ма, свя­зав­шая Орен­бург с серд­цем Рос­сии и даль­ни­ми угол­ка­ми Азии.

Поч­то­во-Теле­граф­ная Кон­то­ра, Орен­бург, пр. Пар­ко­вый, 2/ул. Цвил­лин­га, 1. Фото К. Фише­ра

Стрел­кой ука­за­но рас­по­ло­же­ние поч­то­вой кон­то­ры на плане горо­да Орен­бур­га, 1828 года 

В 1786 году зда­ние почты постра­да­ло от пожа­ра. В област­ном архи­ве сохра­ни­лось «Дело о выде­ле­нии поме­ще­ния под Орен­бург­скую губерн­скую поч­то­вую кон­то­ру», дати­ро­ван­ное 1798 годом. В нем содер­жит­ся обра­ще­ние из Мос­ков­ско­го Импе­ра­тор­ско­го поч­там­та к орен­бург­ско­му воен­но­му губер­на­то­ру Н.Н. Бах­ме­те­ву, в кото­ром идет речь о необ­хо­ди­мо­сти при­ве­сти в поря­док зда­ние поч­то­вой кон­то­ры. В част­но­сти, сто­ял вопрос о необ­хо­ди­мо­сти засып­ки это­го зда­ния кам­нем, что­бы оно не сади­лось и не обра­зо­вы­ва­лись тре­щи­ны в стене. Так­же в доку­мен­те дает­ся раз­ре­ше­ние на стро­и­тель­ство при­строй­ки к зда­нию поч­то­вой кон­то­ры.

В 1829 году «чемо­дан­ные тата­ры» вновь были обра­ще­ны в сосло­вие госу­дар­ствен­ных кре­стьян с выпол­не­ни­ем рекрут­ской повин­но­сти и опла­той за воз­ку почты.

Поч­та­льо­ны, стан­ци­он­ные смот­ри­те­ли при выслу­ге 12-лет­не­го сро­ка мог­ли быть про­из­ве­де­ны в 14‑й класс (при­ме­ча­ние: чин граж­дан­ский — кол­леж­ский реги­стра­тор).

8. Труд­но­сти достав­ки и инци­ден­ты

Два века назад достав­лять почту было про­бле­ма­тич­но. Порой из-за силь­ных бура­нов, зано­сов на доро­гах поч­то­вые повоз­ки про­ста­и­ва­ли сут­ка­ми в сте­пи, поэто­му кор­ре­спон­ден­ция при­бы­ва­ла не по рас­пи­са­нию, задер­жи­ва­лась порой более 5 суток. Суще­ство­ва­ла так­же угро­за воров и раз­бой­ных напа­де­ний.

В архив­ном фон­де Кан­це­ля­рии орен­бург­ско­го гене­рал-губер­на­то­ра сохра­ни­лось «Дело по обви­не­нию орен­бург­ско­го поч­та­льо­на Сима­че­ва в утра­те почты». В рапор­те орен­бург­ско­го почт­мей­сте­ра Ягод­ки­на на имя П.К. Эссе­на от 19 фев­ра­ля 1823 года чита­ем о дан­ном про­ис­ше­ствии:

«Вче­ра, в 12‑м часу по полу­дни, поч­та­льон Сима­чев, пре­про­вож­дав­ший из Ураль­ска в Орен­бург почту, при­е­хал, но сум­ки, кото­рая заклю­ча­ла в себе про­стую и денеж­ную кор­ре­спон­ден­цию, не ока­за­лось. На спрос же поч­та­льон Сима­чев отве­чал, что сум­ка на Чер­но­ре­чен­ской стан­ции дей­стви­тель­но была в целост­но­сти поло­же­на в сани, а по худо­бе доро­ги повоз­ка часто опро­ки­ды­ва­лась, и, пола­гаю, что она из саней выпа­ла».

А в сле­ду­ю­щем доку­мен­те сооб­ща­ет­ся о рас­смот­ре­нии обсто­я­тельств дан­но­го дела:

«Поч­та­льон Петр Сима­чев, когда при­был с поч­той в Орен­бург, вме­сто того что­бы сле­до­вать от кре­пост­ных ворот к дому поч­то­вой кон­то­ры, при­ка­зал ямщи­ку Соло­дов­ни­ко­ву вез­ти себя в соб­ствен­ный дом и, заехав в оный, выкла­ды­вал там про­ве­зен­ные им с той же поч­той отнюдь непоз­во­ли­тель­ным обра­зом и вопре­ки всех стро­гих под­твер­жде­ний со сто­ро­ны его началь­ства взя­тые от част­ных лиц в горо­де Ураль­ске для достав­ле­ния здесь посы­лок с рыбой и икрой».

В сум­ке вме­сте с поч­то­вой кор­ре­спон­ден­ци­ей нахо­ди­лась денеж­ная сум­ма 6402 руб­ля 38 копе­ек. Соглас­но поч­то­вым пра­ви­лам, сум­ка была зашну­ро­ва­на и запе­ча­та­на, на ремне кре­пил­ся свин­цо­вый ярлык, закле­ен­ный штем­пе­лем.

Воз­вра­ща­ясь к делу об утра­те почты, орен­бург­ский почт­мей­стер, титу­ляр­ный совет­ник Ягод­кин, в пись­ме, дати­ро­ван­ном 30 мар­та 1823 года, к губер­на­то­ру выска­зал свое мне­ние:

«По делу о поте­ре поч­та­льо­ном Сима­че­вым ураль­ской почты нахо­жу, что она не мог­ла быть ни поте­ря­на, ни похи­ще­на, если бы быв­шие в кон­вое каза­ки пре­про­во­ди­ли ее до самой поч­то­вой кон­то­ры. А они, не въез­жая в город, отпу­сти­ли почту одну на про­из­вол ямщи­ка и поч­та­льо­на, а сами оста­лись в Голу­би­ной сло­бод­ке. Коман­ди­ро­ва­ны они, что­бы предо­хра­нять почту от опас­но­сти и пред­ста­вить в целост­но­сти в место назна­че­ния, неиз­вест­но поче­му счи­та­ют себя в зави­си­мо­сти от поч­та­льо­нов, сопро­вож­да­ю­щих почты, часто отпра­ши­ва­ют­ся у послед­них, при выез­де почты со стан­ции пла­тят ино­гда им день­ги, и, полу­чив доз­во­ле­ние, воз­вра­ща­ют­ся домой, не сохра­нив и не пре­про­во­див почту до места назна­че­ния».

Поч­та­льон Сима­чев был осуж­ден, нака­зан 30 уда­ра­ми бато­га­ми «и по ува­же­нию к бес­по­роч­ной преж­де служ­бе» остав­лен на житель­ство в Орен­бур­ге.

Для почты, отправ­ля­е­мой раз в неде­лю, пона­ча­лу хоте­ли при­влечь воль­ных воз­чи­ков, но жела­ю­щих сре­ди них не нашлось. Тогда обя­зан­ность воз­ло­жи­ли на кор­дон­ную стра­жу, кото­рой выпла­чи­ва­ли пол­то­ры копей­ки сереб­ром за вер­сту.

Имен­но Васи­лий Перов­ский обя­зал соби­рать с каж­до­го чело­ве­ка (муже­ско­го пола) по 80 копе­ек на содер­жа­ние поч­то­вых лоша­дей на один год.

1. Никто из про­ез­жа­ю­щих, само­воль­но, не дол­жен ниче­го брать на стан­ции, так­же, без пла­те­жа напе­ред про­гон­ных денег, не полу­ча­ет лоша­дей.
2. Не запи­сав подо­рож­ной и не распла­тясь за все забран­ное у содер­жа­те­ля гости­ни­цы, про­ез­жа­ю­щий не дол­жен съе­хать с поч­то­во­го дво­ра.
3. Обык­но­вен­ных про­ез­жа­ю­щих надоб­но вез­ти в лет­нее вре­мя до 10, в зим­нее 12, а в осен­нее 8 верст в час; курье­ров же и Фельдъ­еге­рей столь поспеш­но, сколь­ко cиe будет воз­мож­но.
4. Никто не име­е­те пра­ва при­нуж­дать поч­та­рей, без пере­ме­ны лоша­дей ехать более одной стан­ции, так­же и к ско­рой езде.
5. В неис­пол­не­нии сего, так­же и в дру­гих оби­дах, учи­нен­ных на стан­ци­ях, про­ез­жа­ю­щие могут жало­вать­ся на винов­ных, кото­рые не оста­нут­ся, по мере вины сво­ей, без взыс­ка­ния; поче­му проезжаю­щий, если жела­ет при­не­сти такую жало­бу, напи­шет пись­мо и остав­ля­ет его на стан­ции для отсыл­ки, при пер­вом слу­чае, в поч­тамт пли губерн­скую поч­то­вую кон­тору, и, в то же вре­мя, запи­шет имя свое в шну­ро­вую кни­гу, для сего на каж­дой стан­ции опре­де­лен­ную, и слу­чай, о кото­ром жало­бу свою при­но­сить.
6. Поч­то­вые чинов­ни­ки, во вре­мя обо­зре­ния стан­ции, дела­ют сли­че­ние жалоб с име­на­ми, запи­сан­ны­ми в кни­ге, дабы удо­сто­ве­рить­ся, все ли жало­бы дошли до началь­ства и не ута­е­на-ли какая-нибудь из них.
7. За тако­вым пра­ви­лом, путе­ше­ству­ю­щим стро­го запре­ща­ет­ся чинить стан­ци­он­ным смот­ри­те­лям при­тес­не­ния и оскорб­ле­ния, или поч­та­рям побои.
8. За все такие поступ­ки, взыс­ка­но будет по 100 р. ассиг­на­ци­я­ми (сереб. 28 р. 57 ¹/2 коп.) за каж­дый, в поль­зу поч­то­вой эко­но­ми­че­ской сум­мы, и они дове­де­ны будут до све­де­ния Его Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства.
9. Стан­ци­он­ные смот­ри­те­ли, кото­рые не име­ют класс­ных чинов, но нахо­дясь при сво­их местах, в ограж­де­ние обид, поль­зу­ют­ся по Высо­чай­шей воле 14 клас­сом.
10. Про­ез­жа­ю­щие пла­тят за лоша­дей про­гон­ные день­ги, во всех слу­ча­ях по уза­ко­не­ни­ям.
11. Про­ез­жа­ю­щее непре­мен­но долж­ны иметь подо­рож­ные в уста­нов­лен­ной Фор­ме; без них же отнюдь нико­му лоша­дей не давать.
12. Выда­ва­е­мый, как по казен­ным, так и по част­ным надоб­но­стям подо­рож­ные упо­треб­ля­ют­ся на том толь­ко про­стран­стве, на кото­рое они выда­ны, исклю­чая тех слу­ча­ев, когда бы пер­вые даны были на неиз­вест­ные трак­ты и рас­сто­я­ния, и что­бы разъ­ез­ды по ним повто­ря­е­мы не были.
13. Трех­ме­сяч­ные подо­рож­ные упо­треб­ля­ют­ся не более сего вре­ме­ни.
14. Про­ез­жа­ю­щие по казен­ным надоб­но­стя­ми более пока­зан­но­го в подо­рож­ных чис­ла лоша­дей не долж­ны брать, раз­ве бы кто из них предъ­явить допол­ни­тель­ную част­ную подо­рож­ную.
15. Подоб­но сему, и част­ные про­ез­жа­ю­щие не полу­ча­ют лоша­дей более того чис­ла, какое в подо­рож­ных будет назна­че­но.
16. Буду­щие, как по казен­ным, так и по сво­им надоб­но­стям, непре­мен­но пла­тят про­гон­ные день­ги за все то чис­ло лоша­дей, какое им будет отпу­ще­но.
17. Если кто, како­го бы чина или зва­ния ни был, будет брать усиль­ным обра­зом лоша­дей, сверх назна­чен­но­го в по­дорожной чис­ла, или пла­тить про­гон­ные не за все взя­тое чис­ло их, чему досе­ле были мно­гие при­ме­ры, то о таких немед­лен­но доно­сить поч­то­во­му началь­ству, с пока­за­ни­ем сколь­ко взя­то сверх подорож­ной лоша­дей, или сколь­ко недо­пла­че­но за взя­тых по подо­рож­ной лоша­дей, для взыс­ка­ния в пер­вом слу­чай поверст­ных, а в послед­нем про­гон­ных денег и поступ­ле­ния с пре­сту­пив­ши­ми уста­нов­лен­ные пра­ви­ла по зако­на­ми; буде же кто из поч­то­вых чинов­ни­ков и слу­жи­те­лей о том умол­чит, такой сам под­вер­га­ет­ся отве­ту.
18. Все пра­виль­ные тре­бо­ва­ния вся­ко­го про­ез­жа­ю­ще­го испол­нять немед­лен­но, крот­ко и учти­во, отнюдь не поз­во­ляя себе ни малей­шей гру­бо­сти; за поч­та­ря­ми над­зи­рать; и им не потвор­ство­вать в при­тес­не­нии про­ез­жа­ю­щих.
19. Кни­ги для запи­сы­ва­ния подо­ро­жен и жалоб иметь все­гда на виду, и по пер­во­му тре­бо­ва­нию про­ез­жа­ю­ще­го предо­став­лять ему их; остав­лен­ные паке­ты с жало­ба­ми отсы­лать с пер­вою поч­тою по адре­су во всей цело­сти, и отме­чать в кни­ге отправ­ле­ния их.
20. Подо­рож­ные запи­сы­вать непре­мен­но в кни­ги, а не на осо­бой бума­ге, дабы про­ез­жа­ю­щий мог видеть, сколь­ко оста­нет­ся лоша­дей на стан­ции, и в кото­ром часу ему долж­ны быть отпу­ще­ны.
21. Озна­чать сво­ею рукою на самой по­дорожной вре­мя отбы­тия про­ез­жа­ю­ще­го со стан­ции; при съез­де на стан­цию несколь­ких про­ез­жа­ю­щих, наблю­дать оче­редь в отправ­ле­нии их.
22. Когда лоша­ди дей­стви­тель­но все будут в раз­гоне, и про­ез­жа­ю­щий, удо­сто­ве­рив­шись в том по кни­ге, поже­ла­ет нанять воль­ных, то смот­ри­тель обя­зан вне­сти подо­рож­ную его в кни­гу, не выстав­ляя в гра­фах чис­ла лоша­дей, и про­сить про­ез­жа­ю­ще­го отме­тить под тою ста­тьею свое­руч­но, что он за неиме­ни­ем поч­то­вых лоша­дей отпра­вил­ся на воль­ных.
23. Про­ез­жа­ю­щие долж­ны пла­тить на стан­ци­ях за повоз­ку 12 копе­ек. — За смаз­ку колес у соб­ствен­ных эки­па­жей про­ез­жа­ю­щих, киби­ток и телег 6 копе­ек, про­чих эки­па­жей 12 копе­ек. — На вод­ку извоз­чи­кам, там где суще­ству­ют воль­ные почты, 6 копе­ек сереб­ром. 

«С 15 мая уста­нав­ли­ва­ет­ся выем­ка из поч­то­вых ящи­ков и достав­ка кор­ре­спон­ден­ции в дач­ных местах Мая­ка и Заураль­ной рощи. Лица, жела­ю­щие вос­поль­зо­вать­ся ука­зан­ной достав­кой, име­ют при­слать о том пись­мен­ные заяв­ле­ния на имя началь­ни­ка поч­то­во-теле­граф­ной кон­то­ры.»

Режим рабо­ты свя­зи­стов изме­нял­ся в празд­нич­ные дни, о чем обя­за­тель­но пре­ду­пре­жда­ла «Орен­бург­ская газе­та».

«При­ём и выда­ча кор­ре­спон­ден­ции вся­ко­го рода в орен­бург­ской поч­то­во-теле­граф­ной кон­то­ре, рав­но и про­да­жа зна­ков поч­то­вой опла­ты, будут про­из­во­дить­ся в пят­ни­цу и суб­бо­ту страст­ной неде­ли и во вто­рой день Пас­хи с 9 до 11 часов утра, в пер­вый день Пас­хи озна­чен­ные опе­ра­ции вовсе не будут про­из­во­дить­ся. Неза­ви­си­мо от сего пуб­ли­ка может свою поздра­ви­тель­ную кор­ре­спон­ден­цию к празд­ни­ку Пас­хи, под­ле­жа­щую достав­ке здесь в горо­де, сда­вать по воз­мож­но­сти забла­го­вре­мен­но в самом учре­жде­нии на руки чинов­ни­ков в про­дол­же­ние все­го дня с 8 часов утра до 8 часов вече­ра. При таких усло­ви­ях будет воз­мож­ность посте­пен­но и сво­бод­нее разо­брать и при­го­то­вить кор­ре­спон­ден­цию по участ­кам пись­мо­нос­цев и с боль­шим успе­хом доста­вить тако­вую по назна­че­нию в пер­вый день празд­ни­ка».

«Поч­то­вый поезд с петер­бург­ской и мос­ков­ской поч­той при­хо­дит в насто­я­щее вре­мя у нас око­ло 9 часов утра, а неко­то­рые адре­са­ты полу­ча­ют пись­ма и газе­ты в 5,6, а ино­гда и в 7 часов вече­ра — и это в цен­тре горо­да, почти рядом с поч­то­вой кон­то­рой. Когда же полу­ча­ет­ся поч­та на окра­и­нах? Такое запаз­ды­ва­ние объ­яс­ня­ет­ся недо­ста­точ­ным чис­лом пись­мо­нос­цев, вслед­ствие чего каж­до­му из них пору­чен гро­мад­ный рай­он горо­да и поч­та­льо­ны, навью­чен­ные тяже­лой ношей, не успе­ва­ют и не могут успеть раз­не­сти кор­ре­спон­ден­цию свое­вре­мен­но. Слу­ча­ет­ся, что поч­та­льон не в состо­я­нии в один раз под­нять всей полу­чен­ной на его рай­он почты, и он по необ­хо­ди­мо­сти делит её попо­лам: сна­ча­ла раз­не­сет одну поло­ви­ну, а затем воз­вра­ща­ет­ся за дру­гой и достав­ля­ет уже эту часть. Город рас­тет, коли­че­ство полу­ча­е­мой кор­ре­спон­ден­ции уве­ли­чи­ва­ет­ся. Пора бы уве­ли­чить чис­ло посто­ян­ных пись­мо­нос­цев и тем облег­чить их тяже­лый труд».

Дру­гой орен­бур­жец тогда же пред­ла­гал:

"Отправ­ка поч­то­вой кор­ре­спон­ден­ции во мно­гих, даже круп­ных, горо­дах совер­ша­ет­ся один раз в день, что пред­став­ля­ет зна­чи­тель­ные пре­пят­ствия для раз­ви­тия тор­го­вых сно­ше­ний, вви­ду чего воз­буж­ден вопрос об уста­нов­ле­нии поч­то­вых отпра­вок, по край­ней мере, из круп­ных и про­мыш­лен­ных цен­тров не менее двух раз в день, об уста­нов­ле­нии достав­ки на дом вся­кой кор­ре­спон­ден­ции без пред­ва­ри­тель­ной посыл­ки пове­сток, об уста­нов­ле­нии выда­чи про­стой кор­ре­спон­ден­ции из поч­то­вых отде­ле­ний на желез­но­до­рож­ных стан­ци­ях сей­час же по при­бы­тии поез­дов и об уста­нов­ле­нии новых видов кор­ре­спон­ден­ции, при­но­ров­лен­ных к потреб­но­стям тор­го­во­го клас­са.

Мы не сме­ем рас­счи­ты­вать на то, что­бы Орен­бург в этом слу­чае попал в чис­ло избран­ных, хотя было бы весь­ма жела­тель­но, хотя бы толь­ко на лет­нее ярма­роч­ное вре­мя, была уста­нов­ле­на дву­крат­ная поч­то­вая отправ­ка по желез­ной доро­ге…"

"…Счи­тая сво­им дол­гом огра­дить сво­их чинов от неза­слу­жен­но­го обви­не­ния, а так­же во избе­жа­ние на буду­щее вре­мя посто­рон­не­го вме­ша­тель­ства, имею честь заявить орен­бург­ской пуб­ли­ке, что несвое­вре­мен­ное полу­че­ние ею ино­гда кор­ре­спон­ден­ции зави­сит все­це­ло от почти еже­днев­но­го запаз­ды­ва­ния поч­то­вых поез­дов на один, два, а ино­гда и три часа. Зимой же во вре­мя бура­нов при таком непра­виль­ном дви­же­нии поез­дов мож­но ожи­дать худ­ших резуль­та­тов в смыс­ле успеш­но­го полу­че­ния кор­ре­спон­ден­ции.

Что же каса­ет­ся до акку­рат­но­сти выпол­не­ния раз­нос­чи­ка­ми сво­их обя­зан­но­стей, то дол­жен заявить, что озна­чен­ные чины, отправ­ля­ясь еже­днев­но в раз­нос­ку соглас­но рас­пи­са­нию через пол­то­ра или два часа после полу­че­ния почты с вок­за­ла желез­ной доро­ги, воз­вра­ща­ют­ся в кон­то­ру в уста­нов­лен­ный срок, при­бли­зи­тель­но через 5 часов".

«При кон­то­ре, по при­ме­ру самар­ской, при­ни­ма­ют­ся моло­дые люди из окон­чив­ших курс город­ско­го учи­ли­ща или 4‑х клас­сов реаль­но­го учи­ли­ща, или гим­на­зии для изу­че­ния поч­то­во-теле­граф­ной служ­бы в тече­ние 6 меся­цев. По исте­че­нии это­го сро­ка успеш­но выдер­жав­шие экза­мен зачис­ля­ют­ся на сво­бод­ные вакан­сии чинов­ни­ка­ми 6‑го раз­ря­да с окла­дом жало­ва­нья в 300 руб­лей (прим. в год.), а изу­чив­шие ино­стран­ные язы­ки — фран­цуз­ский и немец­кий — зачис­ля­ют­ся чинов­ни­ка­ми 5‑го раз­ря­да с окла­дом 450 руб­лей».

На стра­ни­цах «Орен­бург­ской газе­ты» в 1902 году было опуб­ли­ко­ва­но «Предо­сте­ре­же­ние»:

"Всем извест­но, что при­ем денеж­ных писем быва­ет сопря­жен с извест­ной про­це­ду­рой в виде взве­ши­ва­ния кон­вер­та, запе­ча­ты­ва­ния его тра­ди­ци­он­ны­ми пятью печа­тя­ми и напи­са­ния кви­тан­ции в при­е­ме денег, поче­му у вит­ри­ны, где про­из­во­дит­ся при­ём стра­хо­вой кор­ре­спон­ден­ции, посто­ян­но тол­пит­ся мно­же­ство пуб­ли­ки, ожи­да­ю­щей кто оче­ре­ди, что­бы сдать пись­мо, а кто и полу­че­ния кви­тан­ции.

Этим поль­зу­ют­ся раз­ные про­хо­дим­цы, мазу­ри­ки и кар­ман­ни­ки, шны­ря­ю­щие сре­ди пуб­ли­ки и тоже яко­бы ожи­да­ю­щие полу­че­ния кви­тан­ций, при­чем они для отво­да глаз дела­ют недо­воль­ное лицо и роп­щут впол­го­ло­са на мед­лен­ность поч­то­вых чинов­ни­ков. Резуль­та­том при­сут­ствия здесь люби­те­лей чужой соб­ствен­но­сти почти все­гда явля­ет­ся исчез­но­ве­ние кошель­ков и денег у пуб­ли­ки.

Поэто­му, вви­ду часто повто­ря­ю­щих­ся кар­ман­ных краж в кон­то­ре, поч­то­вое началь­ство рас­по­ря­ди­лось выве­сить предо­сте­ре­га­ю­щее объ­яв­ле­ние око­ло вит­ри­ны. Объ­яв­ле­ние это, напе­ча­тан­ное круп­ны­ми бук­ва­ми, гла­сит: «Бере­ги­те кар­ма­ны!». Дав­но пора".

«Слу­чаи ограб­ле­ния фор­штадт­ской апте­ки, вин­ной лав­ки у нас в Орен­бур­ге и частые воору­жен­ные захва­ты касс бан­ков вооб­ще за послед­нее вре­мя, вызва­ли необ­хо­ди­мость охра­ны пра­ви­тель­ствен­ных учре­жде­ний. Каза­ки, охра­ня­ю­щие поч­то­во-теле­граф­ную кон­то­ру, зани­ма­ют кара­у­лы в поме­ще­нии для пуб­ли­ки. Так, часо­вой с вин­тов­кой постав­лен око­ло або­не­мен­та, ящи­ков при вхо­де в общую залу кон­то­ры».

В 1908 году за три мину­ты раз­го­во­ра в пере­го­вор­ной буд­ке Орен­бург­ской поч­то­во-теле­граф­ной кон­то­ры с або­нен­та­ми мест­ной сети, зво­ня­щий дол­жен был запла­тить 15 копе­ек. За обмен по теле­фо­ну теле­грамм без раз­ли­чия чис­ла слов, кро­ме теле­граф­ной пла­ты, за каж­дую теле­грам­му по 10 копе­ек. Або­не­мент в год за один аппа­рат состав­лял 75 руб­лей.

Как и сей­час, в мест­ной пери­о­ди­ке обсуж­да­лись раз­лич­ные ново­вве­де­ния: летом 1908 года ост­ро сто­ял вопрос о том, что

«с 1 июня, соглас­но цир­ку­ля­ру мини­стра внут­рен­них дел по поч­то­вой части, за хра­не­ние посы­лок в поч­то­вых кон­то­рах свы­ше 14 дней со дня вру­че­ния адре­са­ту повест­ки, взи­ма­ет­ся сбор в 5 копе­ек в сут­ки».

Житель губерн­ско­го горо­да Орен­бур­га выска­зал свои сомне­ния по это­му пово­ду:

«Так как цир­ку­ляр вво­дит пра­ви­ло с 1 июня, то есте­ствен­но воз­ни­ка­ет у мно­гих вопрос — дол­жен ли взыс­ки­вать­ся сбор за хра­не­ние посыл­ки, полу­чен­ной до 1 июня, когда ни отпра­ви­тель, ни полу­ча­тель не зна­ли об этом. Мест­ная кон­то­ра и за такие посыл­ки начис­ля­ет сбор за хра­не­ние, хотя вряд ли это пра­виль­но…»

Удо­сто­ве­ре­ние о направ­ле­нии поч­та­льо­на в штат Орен­бург­ской Поч­то­во-Теле­граф­ной кон­то­ры, 1915 год

Посчаст­ли­ви­лось обна­ру­жить и сви­де­тель­ство о пер­вом про­фес­си­о­наль­ном тор­же­стве свя­зи­стов. Под назва­ни­ем «Празд­ник поч­то­ви­ков» хро­ни­кер «Орен­бург­ской газе­ты» в 1914 году опуб­ли­ко­вал крат­кое сооб­ще­ние:

«10 фев­ра­ля началь­ник мест­ной поч­то­во-теле­граф­ной кон­то­ры устра­и­ва­ет в поме­ще­нии бир­жи (прим. теперь ДК им. Дзер­жин­ско­го) вечер для слу­жа­щих кон­то­ры. Подоб­ный слу­чай явля­ет­ся пер­вым в исто­рии…»

Совре­мен­ник собы­тия делил­ся впе­чат­ле­ни­я­ми:

«Вечер про­шёл очень ожив­лен­но. Хор под управ­ле­ни­ем И.Е. Лав­ро­ва испол­нил несколь­ко рус­ских песен. Боль­шой успех выпал на долю А.И. Лав­ро­вой, кото­рая пре­крас­но спе­ла несколь­ко арий. Рас­по­ря­ди­те­ли П.И. Анд­ро­нов и В.Г. Бога­тырь при­ло­жи­ли все уси­лия к тому, что­бы вечер про­шёл весе­ло».

«Глав­ное управ­ле­ние почт и теле­гра­фов реши­ло изме­нить суще­ству­ю­щую фор­му поч­та­льо­нов. Вво­дит­ся лет­нее пла­тье из пару­си­ны защит­но­го цве­та. Нынеш­ние высо­кие сапо­ги заме­ня­ют­ся более лег­кой и дешё­вой обу­вью, при кото­рой брю­ки мож­но носить навы­пуск. Такое же изме­не­ние пред­по­ла­га­ет­ся сде­лать и в зим­ней фор­ме поч­та­льо­нов».

Тем вре­ме­нем в Орен­бур­ге откры­ва­лись новые учре­жде­ния поч­то­вой свя­зи. Соглас­но архив­ным мате­ри­а­лам вес­ной 1913 года

«в Фор­штад­те на Ата­ман­ской ули­це (прим. ули­ца Чка­ло­ва) в доме Н.М. Епа­неш­ни­ко­ва близ Николь­ской церк­ви откры­то поч­то­вое отде­ле­ние».

Уже через 2 года глав­ное управ­ле­ние почт и теле­гра­фов изве­сти­ло:

«Пре­об­ра­зо­ва­но в поч­то­во-теле­граф­ное отде­ле­ние с при­ё­мом внут­рен­них теле­грамм поч­то­вое отде­ле­ние Орен­бург-Фор­штадт Орен­бург­ской губер­нии».

В сохра­нив­шей­ся инфор­ма­ции Кол­ле­гии Орен­бург­ской поч­то­во-теле­граф­ной кон­то­ры, пред­став­лен­ной в мар­те 1919 года в Губерн­ский испол­ни­тель­ный коми­тет, сооб­ща­лось:

«После бег­ства из Орен­бур­га дутов­ских банд было уве­зе­но поло­жи­тель­но всё иму­ще­ство как мест­ной поч­то­во-теле­граф­ной кон­то­ры, так и тех учре­жде­ний по губер­нии, кото­рые были эва­ку­и­ро­ва­ны ещё до паде­ния Орен­бур­га. Когда совет­ские вой­ска заня­ли Орен­бург, мест­ная поч­то­во-теле­граф­ная кон­то­ра ока­за­лась в самом ужас­ном поло­же­нии: аппа­ра­ты всех систем, инстру­мен­ты для мастер­ской, лич­ные дела, поч­то­вые кни­ги, печа­ти, пере­во­ды были уве­зе­ны. Мас­са слу­жа­щих эва­ку­и­ро­ва­лась».

При­ни­ма­лись все меры для вос­ста­нов­ле­ния функ­ций поч­то­вых учре­жде­ний губер­нии. Все поч­то­вые опе­ра­ции в учре­жде­ни­ях Орен­бург­ской губер­нии были воз­об­нов­ле­ны к 22 сен­тяб­ря 1919 года.

Соглас­но ста­ти­сти­че­ским све­де­ни­ям, в шта­те Орен­бург­ской поч­то­во-теле­граф­ной кон­то­ры (вклю­чая 3 город­ских отде­ле­ния), в июне 1919 года, чис­ли­лось 236 чело­век.

Любо­пыт­но узнать и об общем коли­че­стве обра­ба­ты­ва­е­мой кор­ре­спон­ден­ции в ука­зан­ном учре­жде­нии. Итак, за июнь 1919 года горо­жане отпра­ви­ли мест­ных 3426 част­ных пись­ма и 245 казён­ных. Част­ные ино­го­род­ние отправ­ле­ния орен­бурж­цев соста­ви­ли 25670 писем, коли­че­ство денеж­ных ино­го­род­них отправ­ле­ний по почте — 248, а посы­лок — 56.

Сво­бод­но допус­ка­лась пере­сыл­ка всех про­до­воль­ствен­ных про­дук­тов с соблю­де­ни­ем общих поч­то­вых пра­вил. В «Пра­ви­лах о поряд­ке пере­сыл­ки по почте про­до­воль­ствен­ных про­дук­тов» ого­ва­ри­ва­лось сле­ду­ю­щее:

«Запре­ща­ет­ся отправ­лять в каком бы то ни было коли­че­стве муку, зер­но, кру­пу, сахар и изде­лия из него, мас­ло рас­ти­тель­ное и живот­ное и мясо. Раз­ре­ша­ет­ся отправ­лять: хлеб печё­ный и суха­ри, изде­лия из мяса (коп­чё­но­сти, кол­ба­са, око­ро­ка и проч.) и сало не свы­ше 2 фун­тов (1 фунт – 0,453 кг.), при­чём изде­лий из мяса не свы­ше 5 фун­тов, сала не свы­ше 2 фун­тов, а все­го ука­зан­ных про­дук­тов не свы­ше 20-ти фун­тов в одной посыл­ке».

Каж­дый пода­тель имел пра­во отправ­лять не более одной посыл­ки в день, при­чём на один адрес не более двух посы­лок в месяц. Каж­дый адре­сат мог полу­чить не более двух посы­лок в месяц. Для кон­тро­ля в поч­то­вых учре­жде­ни­ях при выда­че посы­лок дела­лась отмет­ка в про­до­воль­ствен­ной кар­точ­ке полу­ча­те­ля. Поч­то­вые учре­жде­ния обя­за­ны были вести стро­гий учёт отпра­ви­те­лей и адре­са­тов, предо­став­лять еже­ме­сяч­ную свод­ку отпра­вок и полу­че­ний про­до­воль­ствен­ных про­дук­тов в Губерн­ские Про­до­воль­ствен­ные Комис­са­ри­а­ты.

В кон­це 1919 года было откры­то 61 поч­то­вое отде­ле­ние, 17 поч­то­во-теле­граф­ных кон­тор, окон­ча­тель­но вос­ста­нов­ле­ны трак­ты в Орен­бург­ском и частич­но в Верхне-Ураль­ском и Орском уез­дах.

26. Пере­езд и улуч­ше­ние усло­вий

После уста­нов­ле­ния совет­ской вла­сти вес­ной 1919 года в Орен­бур­ге, в Губерн­ском Орен­бург­ском Поч­то­во-Теле­граф­ном Управ­ле­нии решал­ся вопрос о пере­но­се поч­то­во-теле­граф­ной стан­ции в новое поме­ще­ние (быв­ший дом Хуса­и­но­ва) рас­по­ло­жен­ное на углу Вве­ден­ской и Гости­но­двор­ской улиц (ныне ул. 9 Янва­ря и Киро­ва). Зда­ние, зани­ма­е­мое поч­той, теле­гра­фом и теле­фо­ном, было «совер­шен­но непри­год­но вслед­ствие его вет­хо­сти и тес­но­сти».

В состав­лен­ном 27 июня 1919 года акте об осви­де­тель­ство­ва­нии зда­ния, зани­ма­е­мо­го Орен­бург­ской поч­то­во-теле­граф­ной кон­то­рой, в при­сут­ствии пред­ста­ви­те­лей Орен­бург­ско­го Губерн­ско­го отде­ла тру­да Кова­ле­ва, Орен­бург­ско­го Губерн­ско­го Управ­ле­ния Почт и Теле­гра­фов Гри­го­рье­ва, Управ­ле­ния поч­то­во-теле­граф­ной кон­то­ры Пан­фи­ло­ва, отме­ча­лось:

«1. При осмот­ре ком­на­ты дежур­ных рас­сыль­ных тако­вая ока­за­лась совер­шен­но непри­год­на к даль­ней­ше­му заня­тию вви­ду сво­ей вет­хо­сти, мало­мер­но­сти, пол места­ми про­гнил и про­ва­ли­ва­ет­ся, окна раз­би­ты, створ­ки окон рас­ша­та­ны и не име­ют ни одно­го исправ­но­го запо­ра.
2. Ком­на­та поч­то­вой мастер­ской холод­ная, дос­ки пола по кра­ям выгни­ли, име­ют боль­шие рас­ще­ли­ны.
3. Поме­ще­ние стра­хо­во­го отде­ла тес­ное, шту­ка­тур­ка на сте­нах и потол­ке осы­па­ет­ся. Окна не исправ­ле­ны, не име­ют доста­точ­но креп­ких запо­ров.
4. При­ход­ная для пуб­ли­ки совер­шен­но непри­год­на: поро­ги вход­ных и выход­ных две­рей оби­лись, стёр­лись, места­ми при закры­тии две­рей име­ют боль­шие рас­ще­ли­ны. Две име­ю­щи­е­ся печи не годят­ся для топ­ки.
5. Посы­лоч­ный отдел: печи неис­прав­ны, окон­ные рамы отвис­ли и не могут плот­но быть закры­ты­ми, запо­ров нет, вслед­ствие сыро­сти воз­дух испор­чен, что недо­пу­сти­мо в гиги­е­ни­че­ском отно­ше­нии.
6. Поч­то­во-теле­граф­ная кан­це­ля­рия по чис­лу зани­ма­ю­щих­ся в ней работ­ни­ков тес­на, шту­ка­тур­ка стен осы­па­ет­ся, пол места­ми про­гнив­ший.
7. Пода­ва­тель­ская для пода­чи теле­грамм мала, тём­ная, на сте­нах обле­те­ла шту­ка­тур­ка, две­ри силь­но про­вис­ли, плот­но не при­тво­ря­ют­ся, обшив­ка силь­но пообо­рва­лась и име­ет непри­ят­ный вид».

Из доку­мен­та сле­до­ва­ло, что оста­вать­ся в зиму в этом зда­нии невоз­мож­но, так же как и бес­цель­но затра­чи­вать «народ­ные день­ги» на капи­таль­ный ремонт зда­ния. Поэто­му комис­сия вынес­ла сле­ду­ю­щее поста­нов­ле­ние:

«про­сить выс­шую власть об отпус­ке Управ­ле­нию кон­то­ры необ­хо­ди­мой сум­мы для пере­хо­да в дом Хуса­и­но­ва и его при­спо­соб­ле­ния под поч­то­во-теле­граф­ную кон­то­ру. Жилищ­ный отдел про­сит в тече­ние пяти дней немед­лен­но очи­стить дом Хуса­и­но­ва от всех жиль­цов и посто­яль­цев, так как пере­ход поч­то­во-теле­граф­ной кон­то­ры в дом Хуса­и­но­ва не тер­пит отла­га­тель­ства».

Как сви­де­тель­ству­ют архив­ные мате­ри­а­лы, далее после­до­ва­ли рабо­ты, свя­зан­ные с пере­но­сом стан­ции из ста­ро­го поме­ще­ния в новое и пере­устрой­ством Орен­бург­ской теле­фон­ной сети на двух­про­вод­ную систе­му.

27. Новый этап в зда­нии Смо­чи­ли­на

В этом зда­нии поч­то­во-теле­граф­ная кон­то­ра раз­ме­ща­лась до 1922 года, затем была пере­ве­де­на в трех­этаж­ный дом куп­ца Смо­чи­ли­на по ули­це Гости­но­двор­ской, 18 (ныне — ули­ца Киро­ва). На пер­вом эта­же раз­ме­сти­лась поч­та, на вто­ром — теле­граф, на тре­тьем – теле­фон­ная стан­ция и дру­гие орга­ни­за­ции свя­зи. В шта­те кон­то­ры, вклю­чая 3 город­ских отде­ле­ния, чис­ли­лось 236 чело­век, учре­жде­ние обслу­жи­ва­ло 17 поч­то­вых отде­ле­ний.

В 1922 году поч­то­во-теле­граф­ная кон­то­ра была пере­ве­де­на в трех­этаж­ный дом куп­ца Н.А. Смо­чи­ли­на по ули­це Гости­но­двор­ской, 18 (ныне – ули­ца Киро­ва). Сни­мок 1947–1949 гг.

28. Цен­траль­ный обмен­ный пункт

В июне 1924 года решал­ся вопрос об орга­ни­за­ции в горо­де Орен­бур­ге цен­траль­но­го обмен­но­го пунк­та почт (в пери­од с 1920 по 1924 годы Орен­бург являл­ся сто­ли­цей Кир­гиз­ской (Казах­ской) АССР).

На засе­да­нии кол­ле­гии пра­ви­тель­ства КССР сотруд­ник отде­ла по улуч­ше­нию гос­ап­па­ра­та Эль­бурт сооб­щал:

«Суще­ству­ю­щий поря­док раз­нос­ки кор­ре­спон­ден­ции учре­жде­ни­я­ми Орен­бур­га посред­ством рас­сыль­ных явля­ет­ся неце­ле­со­об­раз­ным, так как курье­ры, раз­но­ся кор­ре­спон­ден­цию, вза­им­но пере­кре­щи­ва­ют­ся в про­цес­се её раз­нос­ки и тра­тят непро­из­во­ди­тель­но силы и вре­мя».

В свя­зи с этим Округ свя­зи раз­ра­бо­тал про­ект орга­ни­за­ции цен­траль­но­го обмен­но­го пунк­та, в кото­ром пред­ла­га­лось:

«город Орен­бург делит­ся на 10 участ­ков, к каж­до­му из кото­рых при­креп­ля­ет­ся спе­ци­аль­ный пись­мо­но­сец. Кадр пись­мо­нос­цев состо­ит при цен­траль­ном обмен­ном пунк­те, кото­рый орга­ни­зу­ет­ся при мест­ной поч­то­во-теле­граф­ной кон­то­ре. Каж­дый день, исклю­чая непри­сут­ствен­ные, пись­мо­нос­цы в пери­од с 9 до 3 часов совер­ша­ют по 3 рей­са в учре­жде­ния, нахо­дя­щи­е­ся в при­креп­лён­ных к ним рай­о­нах, и сда­ют сле­ду­ю­щую в учре­жде­ние кор­ре­спон­ден­цию, так рав­но заби­ра­ют и отправ­ля­е­мую. Одно­вре­мен­но с город­ской будет при­но­сить­ся и заби­рать­ся ино­го­род­няя кор­ре­спон­ден­ция, при­чём достав­ка город­ской кор­ре­спон­ден­ции будет про­из­во­дить­ся без каких-либо оплат поч­то­вым сбо­ром…

Одно­вре­мен­но со слу­жеб­ной кор­ре­спон­ден­ци­ей будет при­но­сить­ся и част­ная, адре­со­ван­ная слу­жа­щим учре­жде­ний, не исклю­чая и ино­го­род­ней. Поч­то­во-Теле­граф­ный Округ, при­ни­мая на себя орга­ни­за­цию обмен­но­го пунк­та, от каких–либо ассиг­но­ва­ний на это отка­зы­ва­ет­ся, рас­ход по содер­жа­нию пунк­та по состав­лен­ной сме­те опре­де­ля­ет­ся в 3330 рулей в год. Так как обслу­жи­ва­ние обмен­но­го пунк­та долж­но охва­тить 152 учре­жде­ния, то на каж­дое в год упа­дёт не свы­ше 22 руб­лей».

В про­ек­те поста­нов­ле­ния Управ­ле­нию Кир­гиз­ско­го поч­то­во-теле­граф­но­го окру­га было пору­че­но при­сту­пить к орга­ни­за­ции в Орен­бур­ге цен­траль­но­го обмен­но­го пунк­та почт.

Орен­бург­ская газе­та «Смыч­ка» 4 июля 1929 года сооб­ща­ла:

«В целях устра­не­ния излиш­ней воло­ки­ты при обмене поч­то­вой кор­ре­спон­ден­ци­ей меж­ду самой поч­той и учре­жде­ни­я­ми горо­да, поч­то­во-теле­граф­ная кон­то­ра за пла­ту от 3 до 25 руб­лей в месяц будет при­ни­мать в спе­ци­аль­ные поч­то­вые меш­ки кор­ре­спон­ден­цию учре­жде­ний, обра­ба­ты­вать её и рас­сы­лать по месту назна­че­ния.

Для изжи­тия оче­ре­дей на цен­траль­ной поч­то­во-теле­граф­ной стан­ции, цен­траль­ной кон­то­рой откры­ты отде­ле­ния её не толь­ко по при­ё­му кор­ре­спон­ден­ций, но и любых нало­гов и сбо­ров в Доме кре­стья­ни­на, Двор­це тру­да и доме быв­ше­го Стра­хо­во­го обще­ства, на мель­ни­це III Интер­на­ци­о­нал, в Новострой­ке, Крас­ном город­ке, Фор­штад­те, на заво­де Орлес, зелё­ном база­ре, Арен­де и Глав­ных мастер­ских.

В целях ока­за­ния помо­щи по даче спра­вок работ­ни­кам на местах, сек­ре­та­рям и чле­нам сель­со­ве­тов, упол­но­мо­чен­ным рево­лю­ци­он­ных испол­ни­тель­ных коми­те­тов и пр. Окр­по­чтель обя­зал все пред­при­я­тия свя­зи при­ни­мать от них, а так­же от насе­ле­ния вся­ко­го рода справ­ки, на кото­рые отве­чать будет цен­траль­ная стан­ция. В насто­я­щее вре­мя на поч­то­во-теле­граф­ных стан­ци­ях окру­га име­ет­ся гро­мад­ное коли­че­ство (десят­ки тысяч) недо­став­лен­ных теле­грамм и писем. Это навод­не­ние объ­яс­ня­ет­ся исклю­чи­тель­но небреж­но­стью отпра­ви­те­лей, даю­щих адре­са в сокра­щён­ном виде».

В посыль­ные при­ни­ма­лись «лица гра­мот­ные, здо­ро­вые и спо­соб­ные для совер­ше­ний боль­ших обхо­дов». Каж­дый из них снаб­жал­ся кожа­ной или бре­зен­то­вой сум­кой для хра­не­ния кор­ре­спон­ден­ции (писем и бан­де­ро­лей), кошель­ком для денег, нож­ни­ца­ми и хими­че­ским каран­да­шом, путе­вым лист­ком-марш­ру­том, где обо­зна­ча­лось вре­мя выхо­да из учре­жде­ния, пунк­ты обхо­да, часы и мину­ты его при­хо­да. Сле­до­ва­тель­но, в каж­дом пунк­те зара­нее зна­ли, в какое имен­но вре­мя ожи­дать кор­ре­спон­ден­цию. Для защи­ты от воз­мож­ных напа­де­ний посыль­ный имел при себе ору­жие, необ­хо­ди­мое в слу­чае защи­ты от напа­де­ний.

31. Поч­та в годы Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны и после

В 1943 году рабо­та­ло 54 рай­он­ных кон­тор свя­зи, в обла­сти насчи­ты­ва­лось 2 тыся­чи поч­то­вых ящи­ков, в т.ч. в сель­ской мест­но­сти — 1780. Осо­бен­но напря­жен­но рабо­та­ла поч­то­вая связь в после­во­ен­ный пери­од на вос­ста­нов­ле­нии народ­но­го хозяй­ства. Мно­го раз меня­лись назва­ния и орга­ни­за­ци­он­ная струк­ту­ра, но неиз­мен­ны­ми оста­ва­лись зада­чи, кото­рые реша­ла и реша­ет поч­то­вая связь.

На рубе­же XX и XXI веков в Орен­бур­ге уже дей­ство­ва­ло 38 пред­ста­ви­тельств поч­то­вой служ­бы. За годы сво­е­го суще­ство­ва­ния поч­та пере­жи­ла мно­же­ство изме­не­ний, но не утра­ти­ла сво­е­го глав­но­го пред­на­зна­че­ния — быть свя­зу­ю­щим зве­ном меж­ду людь­ми.

Источ­ни­ки:

• Указ Ее Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства Само­дер­жи­цы Все­рос­сий­ской Ели­за­ве­ты I, о сбо­рах с поч­то­вых отправ­ле­ний, 22 янва­ря 1752 года. Об учре­жде­нии почт в Орен­бург­ской губер­нии и сбо­ре весо­вых денег с част­ных поч­то­вых отправ­ле­ний, Ска­чать
• Адрес-кален­дарь Орен­бург­ской губер­нии за 1851 год, с. 92–95
• Стол­пян­ский П. Н. Орен­бург­ский исто­ри­че­ский кален­дарь на 1904 год. — Орен­бург 1903. — С.1
• Бод­ров-Пови­ра­ев Н.И. — Путе­во­ди­тель-спра­воч­ник по Орен­бур­гу и Таш­кент­ской желез­ной доро­ге с рас­по­ло­жен­ны­ми на ней горо­да­ми, 1908 год.
• Бори­сов А. Я. Лето­пись важ­ней­ших собы­тий // Орде­но­нос­ное Орен­бур­жье. — Челя­бинск, 1968. — С. 345.
• Кто есть кто в Орен­бург­ской обла­сти. — М., 1998. — С. 128.
• Ната­лья Рома­нен­ко — Листая Ста­рую тет­радь…, Вечер­ний Орен­бург, № 11 от 10 мар­та 1999 г.
• Татья­на Судор­ги­на — Учре­жда­ет­ся город­ская поч­та, Вечер­ний Орен­бург, № 33 от 14 авгу­ста 2002 г.
• Оль­га Сгиб­не­ва — Поч­то­вые учре­жде­ния обя­за­ны…, Вечер­ний Орен­бург, № 27 от 09 июля 2009 г.
• Оль­га Сгиб­не­ва — Доста­вить почту в целост­но­сти, Вечер­ний Орен­бург, № 6 от 09 фев­ра­ля 2012 г.
• Орен­бург­ская поч­та до рево­лю­ции: как это было, 14 июля 2013

© 2019, Лукья­нов Сер­гей