Виктор Дорофеев: Памятники истории и культуры Оренбурга

В Орен­бур­ге есть целый ряд исто­ри­че­ских и архи­тек­тур­ных памят­ни­ков. Неко­то­рые из них сохра­ни­лись еще с пер­вых лет суще­ство­ва­ния горо­да, но очень мно­гое утра­че­но.

Гости­ный двор, рис. В.В. Доро­фе­ев

С пяти­де­ся­тых годов XVIII века исчис­ля­ет­ся воз­раст глав­ных постро­ек артил­ле­рий­ско­го дело­во­го дво­ра по Сту­ден­че­ской ули­це (прим. «Берд­ской Сло­бо­ды»: совр. ул. Кова­лен­ко). Несмот­ря на их чисто хозяй­ствен­ное зна­че­ние, в зда­ни­ях отра­зил­ся гос­под­ство­вав­ший тогда стиль барок­ко. Это мож­но видеть по фор­ме окон­ных про­емов с коро­бо­вым завер­ше­ни­ем (теперь их, к сожа­ле­нию, зало­жи­ли) и по налич­ни­кам с бароч­ны­ми «ушка­ми». На тер­ри­то­рии зенит­но-ракет­но­го учи­ли­ща сохра­ни­лось и зда­ние куз­ни­цы артил­ле­рий­ско­го дво­ра. Построй­ки эти вырос­ли еще в то вре­мя, когда город был кре­по­стью, часть их нахо­ди­лась внут­ри Николь­ско­го басти­о­на.

При­ме­ча­ние «Берд­ской Сло­бо­ды»: До наших дней сохра­ни­лись зда­ние само­го дво­ра и лишь фраг­мент басти­о­на. Вход в под­зем­ный ход басти­о­на из-за его ава­рий­но­сти был взо­рван еще в кон­це 70‑х годов XX века, а куз­ни­цу кре­по­сти уни­что­жи­ли в 90‑х годах XX века.

Сам кре­пост­ной вал не уце­лел, но мож­но еще отме­тить его сле­ды. На бере­гу Ура­ла фильтр водо­ка­на­ла сто­ит на месте кур­ти­ны, кото­рая соеди­ня­ла Успен­ский басти­он и Пре­об­ра­жен­ский полу­ба­сти­он. Кур­ти­ны про­хо­ди­ли чуть север­нее дома № 6 по Лечеб­но­му пере­ул­ку и по Запад­ной сто­роне ули­цы Бур­зян­це­ва, а там, где она при­бли­жа­ет­ся к пере­се­че­нию с Крас­но­зна­мен­ной, начи­нал­ся Вос­кре­сен­ский басти­он.

Дом в кото­ром с 1753 по 1767 гг жил П.И. Рыч­ков

В доме № 4 по ули­це Совет­ской в пяти­де­ся­тые — шести­де­ся­тые годы XVIII века жил П.И. Рыч­ков. Теперь зда­ние несколь­ко изме­ни­лось. При Рыч­ко­ве было неболь­шое крыль­цо, с кото­ро­го на две сто­ро­ны вдоль фаса­да спус­ка­лись лест­ни­цы. Непо­да­ле­ку, на Набе­реж­ной, 18, сохра­нил­ся фли­гель губерн­ской кан­це­ля­рии, пере­стро­ен­ный в трид­ца­тые годы XIX века.

Фли­гель губерн­ской кан­це­ля­рии, 30‑е годы XIX века

Памят­ник двух веков, XVIII и XIX, — Гости­ный двор. В XVIII веке он был одно­этаж­ным, с глу­хи­ми сте­на­ми на ули­цу. В непри­кос­но­вен­но­сти сохра­нил­ся его юго-запад­ный угол, что у пере­крест­ка Пуш­кин­ской и ули­цы 9 Янва­ря рядом с две­рью в клуб.

Цела и быв­шая надврат­ная коло­коль­ня, незна­чи­тель­но пере­стро­ен­ная в нача­ле XIX века.

Ули­ца Совет­ская, Гости­ный двор

Надврат­ная коло­коль­ня Гости­но­го дво­ра

Мно­гих выда­ю­щих­ся людей пови­дал в сво­их сте­нах дом 32 по Совет­ской ули­це, постро­ен­ный в сере­дине семи­де­ся­тых годов XVIII века. Этот типич­ный про­вин­ци­аль­ный бар­ский особ­няк инте­ре­сен и тем, что он, воз­ве­ден­ный в пери­од клас­си­циз­ма, отсту­па­ет от пра­вил послед­не­го и вме­сто окон­ных про­емов и две­рей по оси сим­мет­рии глав­но­го фаса­да име­ет про­стен­ки. Этот дом в 1833—1841 гг. сни­мал воен­ный губер­на­тор В.А. Перов­ский, очень неза­у­ряд­ный чело­век. Здесь в гостях и по делам у него не раз бывал В.И. Даль и мно­гие дру­гие, воз­мож­но, и А.С. Пуш­кин.

Дом Тима­ше­ва (ново­дел), ул. Совет­ская 32

В свя­зи с тем, что Орен­бург ока­зал­ся в гуще собы­тий пер­во­го пери­о­да Кре­стьян­ской вой­ны 1773—1775 гг., в горо­де и окрест­но­стях есть места, свя­зан­ные с пуга­чев­щи­ной. Это преж­де все­го Бер­ды, или Бер­да, как назы­ва­ли тогда сло­бо­ду. Здесь по ули­це Вос­ста­ния, 30 нахо­дит­ся место, где сто­ял дом каза­ка Сит­ни­ко­ва, в кото­ром зимой 1773/74 года устро­ил свою рези­ден­цию Еме­льян Пуга­чев, так назы­ва­е­мые «золо­тые пала­ты».

В Бер­дах на ули­це Вос­ста­ния, 30 нахо­дит­ся место, где сто­ял дом каза­ка Сит­ни­ко­ва, в кото­ром зимой 1773/74 года устро­ил свою рези­ден­цию Еме­льян Пуга­чев, так назы­ва­е­мые «золо­тые пала­ты»

По север­ной сто­роне овра­га, начи­ная от южно­го скло­на тер­ра­сы, на кото­рой рас­по­ло­же­ны Бер­ды, и до его кон­ца была рас­став­ле­на артил­ле­рия повстан­цев. В рай­оне Новой ули­цы пуга­чев­цы устра­и­ва­ли наблю­да­тель­ный пункт, когда ухо­ди­ли в свой лагерь. Такой же пункт был и на горе Маяк. В Фор­штад­те, к восто­ку от Элек­тро­за­вод­ско­го пере­ул­ка, нахо­ди­лась Геор­ги­ев­ская цер­ковь, с папер­ти кото­рой повстан­цы обстре­ли­ва­ли город из ору­дий. С коло­коль­ни же, соглас­но запи­сям П.И. Рыч­ко­ва, стре­ля­ли из более лег­ко­го ору­жия руб­ле­ным свин­цом. По овра­гу, запад­нее церк­ви, они пыта­лись под­би­рать­ся побли­же к кре­по­сти.

Зна­чи­тель­но боль­ше памят­ных мест и памят­ни­ков сохра­ни­лось с XIX века. Но есть здесь и неяс­но­сти. Откры­тым оста­ет­ся вопрос о том, где оста­нав­ли­вал­ся A.С. Пуш­кин во вре­мя сво­е­го крат­ко­го пре­бы­ва­ния в Орен­бур­ге. Дело в том, что заго­род­ный дом воен­но­го губер­на­то­ра, кото­рый ука­зы­вал­ся как место­пре­бы­ва­ние B.А. Перов­ско­го, а сле­до­ва­тель­но и дом, где оста­нав­ли­вал­ся поэт, был сне­сен вес­ной 1825 года. Доку­мен­тов о стро­и­тель­стве в тече­ние бли­жай­ших лет ново­го дома не обна­ру­же­но. Вме­сте с тем дача губер­на­то­ра име­лась и в Заураль­ной роще. Досто­вер­но дока­за­но толь­ко, что А.С. Пуш­кин посе­тил дом казач­ки Бун­то­вой в Бер­дах, на Бер­дин­ской ули­це.

Памят­ное место в Бер­дах, где нахо­дил­ся дом казач­ки Бун­то­вой, кото­рую в сен­тяб­ре 1833 года посе­тил А.С. Пуш­кин

Мест, свя­зан­ных с пре­бы­ва­ни­ем в Орен­бур­ге Т.Г. Шев­чен­ко, гораз­до боль­ше. Сна­ча­ла его поме­сти­ли в ордо­нанс­гау­зе (Совет­ская, 3), а затем пере­ве­ли в Ниж­ние казар­мы, постро­ен­ные в сере­дине XVIII века. Они сго­ре­ли во вре­мя пожа­ра 1879 года. Казар­мы эти рас­по­ла­га­лись вдоль южной сто­ро­ны Водя­ной ули­цы (Горь­ко­го) меж­ду ули­ца­ми 9 Янва­ря и Каши­ри­на.

Ордо­нанс­гауз, ул. Совет­ская 3

При­ме­ча­ние «Берд­ской Сло­бо­ды»: ордо­нанс­гауз — комен­дант­ские управ­ле­ния и воен­но-адми­ни­стра­тив­ные зда­ния для их раз­ме­ще­ния, в горо­дах доре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии, сохра­нив­ши­е­ся в ряде рос­сий­ских горо­дов.

Часто Т.Г. Шев­чен­ко бывал в доме Кути­на, где жил Лаза­рев­ский (пере­улок Шев­чен­ко, 9). В 1849—1850 гг. Т.Г. Шев­чен­ко жил во фли­ге­ле дома Гер­на в Ста­рой сло­бод­ке. На этом месте теперь дом № 43 по Каза­ков­ской ули­це. Послед­ним место­пре­бы­ва­ни­ем его в Орен­бур­ге была глав­ная гаупт­вах­та, поме­щав­ша­я­ся в цоколь­ном эта­же зда­ния Неплю­ев­ско­го учи­ли­ща (сей­час шко­ла № 30).

Глав­ная гаупт­вах­та, поме­щав­ша­я­ся в цоколь­ном эта­же зда­ния Неплю­ев­ско­го учи­ли­ща (сей­час это Физи­ко-мате­ма­ти­че­ский лицей, ранее шко­ла № 30)

Дома тогда име­ли несколь­ко иной вид, чем сей­час. Ордо­нанс­гауз был одно­этаж­ным, и вход в него рас­по­ла­гал­ся в сере­дине глав­но­го фаса­да, так как зда­ние во вре­мя пере­строй­ки 1900 года не под­ня­лось, а удли­ни­лось в север­ную сто­ро­ну.

Штаб инже­нер­ный и гене­раль­ный, 1836–1841 гг, ул. Совет­ская 24 (сей­час это Физи­ко-мате­ма­ти­че­ский лицей, ранее шко­ла № 30)

Зда­ние 30‑й шко­лы стро­и­лось для «инже­нер­но­го и гене­раль­но­го шта­бу­прав­ле­ния» в трид­ца­тые годы, но закон­че­но было в нача­ле соро­ко­вых, и сюда, по-види­мо­му, сра­зу поме­сти­ли 2‑й эскад­рон Неплю­ев­ско­го учи­ли­ща. Затем во вто­рой поло­вине соро­ко­вых годов XIX в. южную сто­ро­ну цоколь­но­го эта­жа пере­обо­ру­до­ва­ли под глав­ную гаупт­вах­ту. Вход в нее устро­и­ли с пло­ща­ди, чем нару­ши­ли сим­мет­рию построй­ки. Перед гаупт­вах­той была буд­ка кара­уль­но­го и коно­вязь. Зда­ние пер­во­на­чаль­но не име­ло «кры­льев» в сто­ро­ну Про­ле­тар­ской ули­цы. Их при­стро­и­ли после 1879 года.

Дом этот свя­зан с име­на­ми мно­гих извест­ных людей, в том чис­ле и с Апол­ло­ном Гри­го­рье­вым, пре­по­да­вав­шим здесь в 1861 году.

Орен­бург­ский Губер­на­тор­ский музей (быв­ший дом куп­ца Ени­ку­це­ва), ул. Совет­ская 28

В пери­од трид­ца­тых — пяти­де­ся­тых годов — в Орен­бур­ге постро­е­но зна­чи­тель­ное коли­че­ство зда­ний. Часть из них — памят­ни­ки архи­тек­ту­ры рес­пуб­ли­кан­ско­го зна­че­ния. В 1836—1838 гг. воз­ве­ден дом, где сей­час нахо­дит­ся кра­е­вед­че­ский музей (Совет­ская, 28). Стро­ил его вин­ный откуп­щик Ени­ку­цев на месте вин­ных под­ва­лов, над кото­ры­ми сто­я­ло зда­ние поли­ции и кор­чем­ной кон­то­ры (поз­же — шко­ла кан­то­ни­стов). Зда­ние постро­е­но в сти­ле позд­не­го клас­си­циз­ма. Все фаса­ды его, кро­ме дво­ро­во­го, парад­ны. Выде­ля­ет­ся цен­траль­ный пор­тик иони­че­ско­го орде­ра, кото­рый под­нят на уро­вень бель­эта­жа и опи­ра­ет­ся на арка­ду. Автор про­ек­та пред­по­ло­жи­тель­но Г. Гопи­ус, архи­тек­тор Ураль­ско­го вой­ска. В 1852 году дом был куп­лен в каз­ну для кан­це­ля­рии гене­рал-губер­на­то­ра. После упразд­не­ния гене­рал-губер­на­тор­ства в 1881 году в нем поме­сти­лась кон­троль­ная пала­та.

Зда­ние Бла­го­род­но­го (Дво­рян­ско­го) собра­ния, 1836 год, Совет­ская 17

В те же годы стро­и­лось зда­ние Бла­го­род­но­го (прим. «Берд­ской сло­бо­ды»: Дво­рян­ско­го) собра­ния (Совет­ская, 17). Автор­ство про­ек­та не уста­нов­ле­но, оно при­пи­сы­ва­ет­ся и А.П. Брюл­ло­ву и К.А. Тону. Зда­ние постро­е­но так­же в сти­ле позд­не­го клас­си­циз­ма, но име­ет совер­шен­но иной харак­тер. Глав­ный фасад решен дву­мя силь­но высту­па­ю­щи­ми риза­ли­та­ми, меж­ду кото­ры­ми на цоколь­ном эта­же рас­по­ло­же­на тер­ра­са. Таким обра­зом, сред­няя часть улич­но­го фаса­да ухо­дит куда-то вглубь, как бы отде­ля­ясь от ули­цы.

Садо­вый фасад созда­ют две боко­вые риза­ли­ты и полу­круг­лая гости­ная, из кото­рой мож­но было вый­ти в сад. Зда­ние тем самым объ­еди­ня­ет внут­ренне и внешне про­стран­ство. В обра­бот­ке фаса­дов и инте­рье­ра при­ме­нен дори­че­ский ордер. При­строй, через кото­рый вхо­дят в зда­ние, сде­лан поз­же. Утра­че­на, веро­ят­но в 1879 году, балю­стра­да, слу­жив­шая ограж­де­ни­ем кры­ши вдоль глав­но­го фаса­да. В наше вре­мя вос­при­я­тию построй­ки меша­ет не толь­ко окру­жа­ю­щая ее сре­да, но и зна­чи­тель­ное повы­ше­ние уров­ня покры­тия тро­туа­ра и про­ез­жей части ули­цы.

Зда­ние инте­рес­но не толь­ко архи­тек­ту­рой, но и тем, что здесь соби­ра­лось выс­шее обще­ство Орен­бур­га, а зна­чит, и нема­ло выда­ю­щих­ся людей. В совет­ское вре­мя здесь про­хо­ди­ли важ­ные исто­ри­че­ские собы­тия.

Зда­ние Кара­ван-Сарая 1837—1842 гг.

В 1837—1842 гг. стро­ил­ся ком­плекс Кара­ван-Сарая. В общих чер­тах он выгля­дел завер­шен­ным в 1842 году, но мечеть, в част­но­сти ее внут­рен­няя отдел­ка, закон­че­на толь­ко в 1846 году. Пред­на­зна­чал­ся Кара­ван-Сарай для баш­ки­ро-меще­ряц­ко­го вой­ска. Он дол­жен был слу­жить и поме­ще­ни­ем для управ­ле­ния вой­ском, и бес­плат­ной гости­ни­цей для баш­кир и меще­ря­ков, при­ез­жав­ших в Орен­бург по «сво­ей надоб­но­сти и по делам служ­бы».

Стро­ил­ся ком­плекс на так назы­ва­е­мый капи­тал от лес­ных опе­ра­ций: от про­да­жи пота­ша, баш­кир­ских лес­ных изде­лий и леса. Сюда же шли день­ги за пере­воз­ку «почт и эста­фет» по Орен­бург­ской линии. На стро­и­тель­ство мече­ти соби­ра­лись пожерт­во­ва­ния. Автор про­ек­та А.П. Брюл­лов, талант­ли­вый архи­тек­тор, кото­рый был в друж­бе с В.А. Перов­ским. Толь­ко бла­го­да­ря этой свя­зи в Орен­бур­ге появил­ся такой выда­ю­щий­ся памят­ник зод­че­ства.

А.П. Брюл­лов про­явил и здесь свой неза­у­ряд­ный талант к сти­ли­за­ции. Ком­плекс, по мне­нию архи­тек­то­ра Б.Г. Кали­мул­ли­на, по сво­е­му обра­зу ассо­ци­и­ру­ет­ся с тра­ди­ци­он­ным лет­ним баш­кир­ским аулом. Мечеть, обра­зу­ю­щая центр ком­по­зи­ции, напо­ми­на­ет жили­ще ста­рей­ши­ны — тирмэ (вой­лоч­ная кибит­ка или юрта), на кото­рое ори­ен­ти­ро­вал­ся выход из жилищ. Угло­вые башен­ки на глав­ном кор­пу­се напо­ми­на­ют лег­кие лет­ние юрты. В осно­ву же пла­ни­ро­воч­ной струк­ту­ры глав­но­го кор­пу­са поло­жен при­ем, рас­про­стра­нен­ный в рус­ской архи­тек­ту­ре — зда­ние име­ет внут­рен­ний двор.

Объ­ем­но-про­стран­ствен­ное реше­ние все­го ком­плек­са осно­ва­но на про­ти­во­по­став­ле­нии вер­ти­ка­ли мина­ре­та гори­зон­та­ли основ­но­го кор­пу­са. Раз­ви­тие ком­по­зи­ции в высо­ту начи­на­ет­ся с низ­ких хозяй­ствен­ных постро­ек, рас­по­ло­жен­ных по обе сто­ро­ны глав­но­го кор­пу­са, затем пере­хо­дит на его сте­ны и угло­вые башен­ки, потом взгляд «сле­ду­ет выше к купо­лу мече­ти, под­ни­ма­ет­ся к мина­ре­ту, его конус­но­му завер­ше­нию, шпи­лю и, нако­нец, ухо­дит в необъ­ят­ный про­стор неба»[Калимуллин Б. Г. Кара­ван-Сарай в г. Орен­бур­ге, М., 1966. С. 38].

Нуж­но отме­тить еще отно­си­тель­ную сдер­жан­ность деко­ра. Она объ­яс­ня­ет­ся, по-види­мо­му, не толь­ко сти­лем рабо­ты авто­ра про­ек­та, но и свя­за­на с прось­бой В.А. Перов­ско­го быть эко­ном­нее с укра­ше­ни­я­ми, посколь­ку в Орен­бур­ге тогда име­лось мало масте­ров и их рабо­та сто­и­ла очень доро­го.

Инте­рес­но заме­тить и сле­ду­ю­щее: ком­плекс Кара­ван-Сарая рас­по­ло­жи­ли так, что мина­рет мече­ти ока­зал­ся на оси ули­цы Вве­ден­ской (ныне 9 Янва­ря), в рас­че­те на то, что кре­пость рано или позд­но упразд­нят, гра­до­стро­и­те­ли про­дол­жат эту ули­цу до ком­плек­са, и мина­рет, таким обра­зом, будет выпол­нять замет­ную гра­до­об­ра­зу­ю­щую функ­цию. Это­го, к сожа­ле­нию, не слу­чи­лось.

Управ­ле­ние комен­дан­та, 1840 год, ул. Совет­ская 5

Кро­ме этих трех памят­ни­ков рес­пуб­ли­кан­ско­го зна­че­ния, есть ряд постро­ек, счи­та­ю­щих­ся архи­тек­тур­ны­ми памят­ни­ка­ми област­но­го зна­че­ния. Мно­гие из них тоже свя­за­ны с дея­тель­но­стью В.А. Перов­ско­го. В трид­ца­тых — нача­ле соро­ко­вых годов XIX в. воз­ве­ден дом обер-комен­дан­та (Совет­ская, 5) с харак­тер­ным для тех вре­мен длин­ным бал­ко­ном, метал­ли­че­ское ограж­де­ние кото­ро­го утра­че­но.

Губер­на­тор­ский дом, ул. Совет­ская 2

К это­му вре­ме­ни отно­сят­ся упо­ми­нав­ше­е­ся уже зда­ние шко­лы № 30 и дом, или дво­рец, губер­на­то­ра (Совет­ская, 2), очень испор­чен­ный про­бив­кой окон в антре­соль­ном эта­же на парад­ных фаса­дах, утра­той пор­ти­ка с бал­ко­ном, бель­ве­де­ра на кры­ше и ряда дру­гих эле­мен­тов и дета­лей, как сна­ру­жи, так и в инте­рье­ре.

Совре­мен­ное зда­ние Музея исто­рии Орен­бур­га, ул. Набе­реж­ная 29

Во вре­мя вто­ро­го пери­о­да управ­ле­ния В.А. Перов­ско­го, в пяти­де­ся­тые годы XIX в. воз­ве­де­но зда­ние по Набе­реж­ной, 29. Стро­и­лось оно для архи­ва и денеж­ных кла­до­вых в сти­ле неого­ти­ки. Срав­ни­тель­но малая пло­щадь окон­ных про­емов соот­вет­ство­ва­ла назна­че­нию построй­ки. Выде­ля­ет­ся баш­ня с часа­ми, глав­ная функ­ция кото­рой — зри­тель­но свя­зы­вать раз­но­вы­со­кие объ­е­мы в одно целое. Сте­ны обли­цо­ва­ны гла­зу­ро­ван­ным кир­пи­чом. Архи­тек­тур­ные дета­ли, выпол­нен­ные из бело­го кам­ня, хоро­шо соче­та­ют­ся с цве­том стен. В кон­це семи­де­ся­тых или нача­ле вось­ми­де­ся­тых годов зда­ние пере­да­но под гаупт­вах­ту, кото­рая про­су­ще­ство­ва­ла здесь око­ло ста лет (теперь в нем поме­ща­ет­ся город­ской кра­е­вед­че­ский музей).

Зда­ние «степ­но­го цейх­гау­за», 1855 год, Пар­ко­вый про­спект 10

При­е­мом внеш­ней отдел­ки с этой построй­кой объ­еди­ня­ет­ся дру­гая — быв­ший «Степ­ной цейх­гауз», постро­ен­ный в то же вре­мя (Пар­ко­вый про­спект, 10). Объ­ем пре­дель­но прост, выде­ля­ет его толь­ко обли­цов­ка сте­ны гла­зу­ро­ван­ным кир­пи­чом с вкрап­ле­ни­ем орна­мен­та. За годы суще­ство­ва­ния это зда­ние основ­ной сво­ей функ­ции не изме­ни­ло, оста­лось склад­ским поме­ще­ни­ем.

При­ме­ча­ние «Берд­ской сло­бо­ды»:  цейх­гауз (вар. цей­ха­ус) (нем. Zeughaus (цой­г­ха­ус — дом мате­ри­а­лов) — зда­ние или поме­ще­ние, где хра­ни­лись запа­сы обмун­ди­ро­ва­ния, сна­ря­же­ния, воору­же­ния, про­ви­ан­та и тому подоб­ное (для хра­не­ния воен­ных запа­сов), воен­ная кла­до­вая для ору­жия или аму­ни­ции.

К пер­вой поло­вине XIX века отно­сит­ся и пер­вый мону­мент Орен­бур­га, от кото­ро­го сохра­ни­лись лишь фраг­мен­ты, — памят­ник осво­бож­де­нию горо­да от воин­ско­го постоя в 1822 году. Это обе­лиск с золо­че­ным шаром навер­ху. Сна­ча­ла он был дере­вян­ным, затем выпол­нен в камне. Поста­вил его город рядом с думой, с север­ной ее сто­ро­ны. В соро­ко­вые годы XIX в. обе­лиск пере­нес­ли на Набе­реж­ную, где он сто­ял вплоть до того вре­ме­ни, когда уста­но­ви­ли памят­ник В.П. Чка­ло­ву. Посколь­ку сохра­ни­лась основ­ная часть — метал­ли­че­ская пла­сти­на с над­пи­сью, и сво­бод­но пер­во­на­чаль­ное место, обе­лиск может быть вос­ста­нов­лен.

Бесед­ка-Ротон­да, 1830 год

Сле­ду­ет ска­зать о бесед­ке-ротон­де, пере­не­сен­ной в вось­ми­де­ся­тые годы XIX века из Заураль­ной рощи в Алек­сан­дров­ский сад (ныне Ленин­ский). Ротон­да была постро­е­на в кон­це два­дца­тых годов XIX в. при воен­ном губер­на­то­ре Эссене, кото­рый, по-види­мо­му, питал сла­бость к садам и пар­кам. Ротон­да — типич­ный эле­мент пар­ко­вых постро­ек эпо­хи клас­си­циз­ма.

Быв­шее зда­ние 2‑го кадет­ско­го кор­пу­са, 1871 – 1874 гг, ул. Совет­ская 1

Вто­рая поло­ви­на XIX века — пери­од сти­ли­за­ции и эклек­ти­ки. В это вре­мя повы­ша­ет­ся этаж­ность даже в про­вин­ци­аль­ном Орен­бур­ге, хотя построй­ки в основ­ном и не выхо­ди­ли за пре­де­лы двух эта­жей. В семи­де­ся­тые годы появ­ля­ет­ся пер­вое в горо­де пяти­этаж­ное зда­ние (Совет­ская, 1). Стро­и­лось оно для воен­но­го учеб­но­го заве­де­ния и рас­счи­та­но на жилые поме­ще­ния и клас­сы. Дру­гим круп­ным зда­ни­ем, воз­ве­ден­ным в эти же годы и тоже для воен­но­го учеб­но­го заве­де­ния — Неплю­ев­ско­го кадет­ско­го кор­пу­са, явля­ет­ся дом № 7 по Пар­ко­во­му про­спек­ту. Это пер­вое зда­ние, постро­ен­ное меж­ду горо­дом и гос­пи­та­лем, на тер­ри­то­рии, тща­тель­но обе­ре­гав­шей­ся город­ски­ми вла­стя­ми от застрой­ки.

Фли­гель Неплю­ев­ско­го кадет­ско­го кор­пу­са, 1872 год. Пар­ко­вый про­спект

В цен­траль­ной части горо­да нача­ли пере­стра­и­вать Гости­ный двор. Пер­вой была пере­де­ла­на сто­ро­на, выхо­дя­щая на глав­ную ули­цу (семи­де­ся­тые годы). Хотя стро­и­лись лав­ки раз­ных хозя­ев, един­ство обра­бот­ки фаса­дов было обес­пе­че­но. Затем в девя­но­стые годы, пере­строй­ке под­верг­лась сто­ро­на, выхо­дя­щая на Гости­но­двор­скую (ули­ца Киро­ва). При пере­строй­ке ста­рые сте­ны в сво­ей осно­ве вхо­ди­ли как состав­ная часть в новые. Запад­ная сто­ро­на толь­ко над­стра­и­ва­лась, сте­на, обра­щен­ная на ули­цу, оста­ва­лась глу­хой. Поме­ще­ния, кото­рые выхо­дят на ули­цу 9 Янва­ря, к Гости­но­му дво­ру не отно­сят­ся. Они раз­ви­лись из рыноч­ных лавок, пер­во­на­чаль­но дере­вян­ных. Южная сто­ро­на оста­ва­лась в прин­ци­пе такой же, как и в XVIII веке. В трид­ца­тые годы XX века ее почти пол­но­стью снес­ли.

Вто­рая поло­ви­на XIX века не оста­ви­ла выда­ю­щих­ся граж­дан­ских постро­ек, но дала зна­чи­тель­ное чис­ло зда­ний, инте­рес­ных по обра­бот­ке фаса­дов в духе эклек­ти­ки, а так­же «кир­пич­но­го» сти­ля. Часть из них счи­та­ет­ся памят­ни­ка­ми архи­тек­ту­ры мест­но­го зна­че­ния; напри­мер, по Совет­ской ули­це — дома № 7 и № 20, по ули­це Киро­ва — дом № 36 и неко­то­рые дру­гие.

Кир­гиз­ская шко­ла при Орен­бург­ской погра­нич­ной комис­сии (в наст. вре­мя шко­ла №3), 1850 год, ул. Совет­ская 7

В Орен­бур­ге не сохра­ни­лось постро­ек куль­то­во­го назна­че­ния, свя­зан­ных с хри­сти­ан­ством, кото­рые мог­ли бы стать памят­ни­ка­ми архи­тек­ту­ры или исто­рии. Исто­ри­че­ским памят­ни­ком тако­вой была бы Геор­ги­ев­ская цер­ковь. Сохра­ни­лись, одна­ко, почти все зда­ния мече­тей. Сре­ди них с архи­тек­тур­ной точ­ки зре­ния осо­бый инте­рес пред­став­ля­ет мечеть на ули­це Киро­ва, вхо­дя­щая в ком­плекс так назы­ва­е­мой «Хуса­и­нии».

Мечеть, вхо­дя­щая в ком­плекс «Хуса­и­нии», ул. Киро­ва

Стро­и­лась она бога­тым куп­цом А. Хуса­и­но­вым, кото­ро­му при­шлось дол­го доби­вать­ся раз­ре­ше­ния на стро­и­тель­ство мече­ти в этом рай­оне, где рядом не жили лица мусуль­ман­ско­го веро­ис­по­ве­да­ния. Воз­мож­но, имен­но из-за того, что­бы мечеть не слиш­ком выде­ля­лась, она соче­та­ет евро­пей­ские и восточ­ные тра­ди­ции, а сам мина­рет очень напо­ми­на­ет звон­ни­цу запад­ных церк­вей. Стро­и­тель­ство было раз­ре­ше­но в 1882 году при усло­вии, что­бы мечеть не высту­па­ла на Гости­но­двор­скую ули­цу. Авто­ром про­ек­та, види­мо, явля­ет­ся город­ской архи­тек­тор Корин, посколь­ку доку­мен­ты на утвер­жде­ние стро­и­тель­ства при­шли в думу непо­сред­ствен­но от него и за его под­пи­сью.

В пер­вом деся­ти­ле­тии XX века и вплоть до пер­вой миро­вой вой­ны шло интен­сив­ное стро­и­тель­ство во всех частях горо­да. Оно про­дол­жа­лось и во вре­мя вой­ны, но не так интен­сив­но. В Орен­бур­ге появи­лись зда­ния в сти­ле модерн, ни одно из кото­рых не сохра­ни­лось в сво­ем пер­во­на­чаль­ном виде. Даже те немно­гие построй­ки, кото­рые не под­верг­лись чуж­дой сти­лю покрас­ке, изме­не­нию в кон­струк­ции окон­ных пере­пле­тов и тому подоб­но­му, утра­ти­ли что-нибудь, напри­мер, метал­ли­че­ские ограж­де­ния кры­ши. Осо­бо выда­ю­щих­ся постро­ек это­го сти­ля в Орен­бур­ге не было. Несмот­ря на нару­ше­ния сти­ля, памят­ни­ка­ми архи­тек­ту­ры мест­но­го зна­че­ния мож­но счи­тать дома по ули­цам Киро­ва, 11; Крас­но­зна­мен­ной, 14; Ком­со­моль­ской, 44; Ленин­ской, 28; Совет­ской, 48; Чиче­ри­на, 34; про­ез­ду Ком­му­на­ров, 45 и неко­то­рые дру­гие.

Доход­ный дом куп­ца Тро­ши­на (совр. "Дом офи­це­ров"), 1913 год, модерн, ул. Совет­ская 48

Доход­ный дом Пав­ла Короб­ко­ва, 1911 год, модерн, ул. Чиче­ри­на 34

Появи­лись зда­ния, где отра­зи­лась рас­про­стра­нив­ша­я­ся в Рос­сии в то вре­мя попыт­ка заме­нить модерн новым воз­рож­де­ни­ем клас­си­че­ских форм. Таков дом № 28 по ули­це Киро­ва. Не отсту­пи­ла и эклек­ти­ка. Достой­ным ее пред­ста­ви­те­лем явля­ет­ся зда­ние, где раз­ме­ща­ет­ся испол­ком гор­со­ве­та. Дом стро­ил­ся в 1914—1916 гг. по про­ек­ту архи­тек­то­ра И. Ф. Курец­ко­го для стра­хо­во­го обще­ства и сам по себе дол­жен был слу­жить рекла­мой надеж­но­сти его. С этой зада­чей свя­зан, и пыш­ный декор, мощ­ные кар­ни­зы, боко­вые риза­ли­ты, решен­ные в виде башен с пира­ми­даль­ны­ми шатра­ми, утя­же­лен­ный гори­зон­таль­ны­ми руста­ми цоколь­ный этаж. По осям колонн постав­ле­ны «под­дер­жи­ва­ю­щие» кар­низ алле­го­ри­че­ские фигу­ры. Они оли­це­тво­ря­ют искус­ство, тор­гов­лю, сель­ское хозяй­ство, армию, про­мыш­лен­ность.

Пер­вые, после Вели­кой Оте­че­ствен­ной, годы отме­чен­ные широ­ким исполь­зо­ва­ни­ем исто­ри­че­ских сти­лей, обра­ще­ние к кото­рым нача­лось еще в трид­ца­тые годы, оста­ви­ли в архи­тек­ту­ре горо­да свой замет­ный след. Осо­бен­но выде­ля­ет­ся в этом отно­ше­нии дом № 22 по Мат­рос­ско­му пере­ул­ку (архи­тек­тор А.Н. Пост­ни­ков), а так­же дома по ули­це Бог­да­на Хмель­ниц­ко­го, ансамбль кото­рой остал­ся, к сожа­ле­нию, неза­вер­шен­ным. Боль­шин­ство этих зда­ний постро­е­но так­же по про­ек­там А.Н. Пост­ни­ко­ва.

Часо­вая баш­ня и тор­го­вый пави­льон (архи­тек­тор А.С. Ива­нов), 1995 год

Совре­мен­ная архи­тек­ту­ра нахо­дит­ся в ста­дии ста­нов­ле­ния и поис­ков, и о памят­ни­ках ее гово­рить, разу­ме­ет­ся, рано; пока для нее харак­те­рен ути­ли­тар­ный под­ход, и в мас­се сво­ей она без­ли­ка. Неко­то­рые зда­ния, одна­ко, мож­но отме­тить. В Орен­бур­ге, напри­мер, на общем фоне выде­ля­ет­ся дом Гла­во­рен­бург­строя (архи­тек­тор С.Е. Смир­нов). Оно отли­ча­ет­ся сво­ей отдел­кой — ано­ди­ро­ван­ным под ста­рую брон­зу алю­ми­ни­ем и стро­ги­ми вер­ти­ка­ля­ми. В целом же Орен­бур­гу с точ­ки зре­ния архи­тек­ту­ры явно не хва­та­ет выра­зи­тель­но­сти. Одной из досто­при­ме­ча­тель­но­стей может стать про­ек­ти­ру­е­мая архи­тек­то­ром А.С. Ива­но­вым баш­ня рядом со скве­ром Оси­пен­ко и гале­рея коло­коль­но­го зво­на.

Фото: Лукья­нов Сер­гей (Берд­ская сло­бо­да)

Источ­ник: В.В. Доро­фе­ев, Памят­ни­ки исто­рии и куль­ту­ры Орен­бур­га: Южно-Ураль­ское книж­ное изда­тель­ство; Челя­бинск; 1993, с. 249–255